Мой дядя Адриано

Одним из его кумиров, как ты, наверное, знаешь, был Серджо Каванера. Когда в песне поется: «Я возвращаюсь и не нахожу друзей, которые у меня были, только дома, дома, смола и цемент»[24 - Неточная цитата из песни «Il ragazzo della via Gluck».], это о Серджо Каванере. В начале 50-х годов пришло время выходить на работу. Адриано перепробовал много разных профессий: токарь, сантехник, часовщик; и каждый раз, когда он менял работу, то хотел и меня за собой сманить. Мало кто знает, но мы с Адриано целый год работали вместе часовщиками.

Тогда казалось, что мы нашли свое призвание, но потом он встретил Тони Рениса[25 - Тони Ренис – итальянский певец, актер, музыкант, композитор и музыкальный продюсер.] и вместе с другими ребятами, среди которых я помню девушку Адриано, Милену Кант?, начал ездить по танцполам и дискотекам в окрестностях Милана, исполнял песни на якобы английском языке, попавшем к нам из Соединенных Штатов, но этот «английский» на самом деле был сплошной импровизацией. Его карьера певца началась почти случайно. В какой-то момент дядя заявил, что собирается поменять профессию: «Джино, я больше не могу быть часовщиком, я хочу попробовать петь. А ты учись играть на гитаре, может, что-нибудь придумаем вместе». Так все и закрутилось. Я ездил за ним повсюду и вскоре понял, что его известность растет с каждым днем. Когда кто-то узнавал его или просил автограф, я чувствовал гордость за своего молодого дядю. А потом настал день, когда он сказал мне: «Джино, пришло время тебе выйти играть со мной». Только подумай, после распада Rock Boys, первой группы Адриано, был период, когда мы устраивали песенные вечера, сейчас их называют концертами, я, он и молодой барабанщик Джанни Далл’Альо».

В какой-то момент Джино выныривает из потока воспоминаний и начинает смеяться: «Знаешь, почему я смеюсь? Потому что в нашей семье Адриано был единственным, кто не пел. У нас пели все. Я помню, как мы часто устраивали своеобразные концерты во дворе на виа Глюк, пели во весь голос знаменитые неаполитанские песни – и моя мама, и твоя мама.

Кое-кто из снобов-миланцев с раздражением смотрел на шумных «деревенщин», но на самом деле во дворе царила атмосфера праздника. Ты же знаешь, что у нас в семье были и настоящие музыканты – я помню дядю Амедео, он прекрасно играл на мандолине и иногда исполнял что-нибудь дуэтом с кем-то из друзей. Помню, что Адриано, очарованный талантом дяди Амедео, пытался ввести его в мир звукозаписи, но тот скоропостижно скончался.