Афины. История великого города-государства

Однако она говорит нам о многом. Она позволяет понять, в чем греки – и, в частности, афиняне – видели отличие своего общественного устройства от абсолютных монархий, властвовавших к востоку от них. Греческий мир не был ни пуританским, ни аскетическим, но в нем ценились самосознание, самоограничение и умеренность. Он заимствовал у восточных соседей знания и художественные приемы, но вовсе не стремился брать уроки восточного деспотизма.

С другой стороны, тот факт, что Солон, объявив о своих революционных переменах, покинул Афины, мог быть проявлением не самоограничения, а инстинкта самосохранения.

Реформы, которые он провел в жизнь, принесли городу долговременную выгоду и были предвестниками мер еще более радикальных. Но, насколько мы можем понять, положение дел в городе было слишком неустойчивым, чтобы такие изменения могли быть осуществлены быстро или безболезненно. Поделившись с родным городом плодами своей политической дальновидности, Солон предпочел удалиться в добровольное изгнание: этим же средством пользовались и многие другие греческие политики, как древние, так и современные, когда ситуация на родине становилась тупиковой или слишком опасной.

Чтобы лучше почувствовать, кем на самом деле был Солон, можно обратиться к его поэзии. Хотя его стихи не принадлежат к числу самых изысканных, они ясно и искренне говорят о его любви к Афинам и их окрестностям. Это голос человека, которого ужасает мысль о том, как его родной город раздирают на части алчность, раздробленность и межклассовая борьба.

Родина наша вовек не погибнет по промыслу Зевса

И по решению всех вечных, блаженных богов:

То ведь Паллада Афина, заступница крепкая наша,

Бога могучего дочь, длани простерла над ним!

Но в неразумье своем сами граждане город великий

Ввергнуть в погибель хотят, думая лишь о деньгах.

И у народных вождей преисполнены думы неправды.

Но за великую спесь много несчастий их ждет:

Сдерживать гордых страстей не умеют и в строгом порядке

Радости дня проводить, в тихом пируя кругу.

Только о деньгах мечты их; владеть, хоть нечестно, стремятся.

И богатеют они, злым предаваясь делам.

Сытость – надменности мать, коль прибудет богатство большое.

Тут не щадят ничего, ни из сокровищ святых,

Ни из народных богатств; они грабят, откуда придется,

И не боятся совсем Правды уставов святых.

Ведает молча она настоящее все и былое;

Рано иль поздно придет дать воздаяние всем[15 - Пер. с др. – греч. С. И. Радцига. Цит. по: Демосфен.