Разрешенная фантастика – 3

У неё умер отец. Могла бы выразить девушке хоть какое-то сочувствие.

– Ах, сочувствие?! Ты, значит, теперь свой …й с…ный будешь постоянно совать в чужую …, а я, значит, должна «посочувствовать»?!.. Как давно ты её трахаешь?!

Шавкат собрался применить традиционный метод успокоения – то есть, мат, а если нужно – то и кулак, но оказался поражён странными звуками: приведённая, и сейчас тихо стоящая в углу предбанника женщина… Смеялась. Значит, всё поняла.

Правда, при внимательном рассмотрении оказалось, что она ещё и плачет при этом.

Зрелище было диким и нереальным. (Впрочем, что сейчас не-дико в их «Мире»?)

Гюзель почему-то сразу успокоилась, и переключилась на женщину:

–Ты – чего? Что смешного?!

– Ха-ха… Смешного… Вы думаете, что я спала с вашим мужем? Вот поэтому и смеюсь, что смешно. Да мне и самой смешно, что я до сих пор… – она, булькнув, словно подавилась собственной слюной, или слезами, сглотнула. – Всё ещё девственница.

Воцарившуюся тишину нарушил действительно удивлённый Шавкат:

– А сколько вам лет, Тамилла?

– Тридцать шесть.

– Н-да. Тогда, действительно, странно, что вы… А как? Замужем ни разу не были?

– Нет, не была.

– Нереально для Средней Азии. У нас менталитет обязывает рано выходить замуж. И ведь у вас был – отец? И – немаленький человек. Куда он смотрел?

– Куда, куда… Он смотрел только в кошельки моих «кандидатов». Все они его не устраивали. А тех похотливых старых козлов, или избалованных дебилов-сопляков, которых находил он, браковала я. Ну, как бы – в отместку.

 – женщина невесело усмехнулась.

Гуля смилостивилась:

– Ладно, хватит вам стоять в углу. У нас тепло. Так что снимайте верхнюю одежду, и оставьте тут, в предбаннике. Повесьте вон на вешалке, чтоб сохла. А я пока суп разогрею. Там уже стемнело?

– Да. – заперевший назад все засовы, и прошедший в комнату Шавкат кивнул.

– Значит, можно печку снова растапливать.

– Надо же… – в голосе прошедшей в «комнату» (Ну как – комнату: помещение пять на четыре, и высотой – поднять руку, и достать до бетонного перекрытия – потолка!) Тамилы прозвучала настоящая зависть, – у вас и книги сохранились!

– Да.

 – Шавкат был горд, что удалось так много спасти. Мало ли! Вдруг – пригодятся? Хотя топить ими ужасно не хотелось бы… – Целый стеллаж. Правда, вот читать почти времени нет – то стрелы строгаешь, то на разведку ходишь, то вон – фильтр чистишь, да стекло четверное протираешь от влаги… А то не видно от грязи да испарений даже дневного света.