Разрешенная фантастика – 3

Нападение Фандор приказал начать вечером – чтоб «привыкшие» к ночным атакам драконы оказались не готовы. Оно и верно: те оказались не готовы.

Даже пять самострелов, куда крупней и мощней тех, из которых во время предыдущих налётов было убито два бойца отряда Корвина, и три – Уткура, оказались без наконечников стрел: их только-только выковали в местных кузницах, не успев закалить.

А простыми железными броня чешуи человека не пробивалась.

Фандор, лично руководивший с холма штурмом столицы, выслушал рапорт Корвина, а затем и Уткура, спокойно.

Эмоций на его лице Корвин не заметил. Да и вообще: за последние два года Корвин понял, что лицо их Короля стало словно жёстче. Скульптурные, резкие черты, словно стали ещё чётче, рельефней.

Суровая красота последовательного в своей целеустремлённой и сознательной жестокости, человека. Короля.

Да и как могло быть по-другому?!..

Хотя Корвин почему-то всё чаще думал, что… Могло быть и по-другому.

Договориться? Выделить… Резервации? Хм-м…

Сомнения – не лучший помощник воина.

Фандор сказал:

– Я видел двух выживших. Вон там – за рекой.

– Прикажете уничтожить, сир?

– Нет. Я хочу видеть их живыми. Сейчас.

– Есть, сир. Павел, Тарпон, – Корвин обернулся к своим помощникам, ожидавшим приказаний за его спиной, – Доставить этих драконов сюда. Живыми.

Сержанты мгновенно взвились в воздух – хлопанье могучих крыльев сказало о похвальном рвении и радости: наконец-то!

Проклятая война окончена замечательной победой, и сейчас можно будет вдоволь полюбоваться на последних драконов! Корвин буквально чуял эмоции, мысли подчинённых! Да и сам испытывал: подъём – с одной стороны, и некое разочарование – с другой.

Разочарование в драконах. Не смогли они оказать хоть сколь-нибудь достойного сопротивления, когда люди всерьёз и дружно взялись за дело!

Подлетели Павел и Тарпон: драконов аккуратно держали в пастях. Когда их выпустили на землю пред очи Короля, доставленные сразу вскочили, встали плечо к плечу.

У самца в руке оказался камень – кресало, что ли? Но он не спешил им воспользоваться – трезво оценивал ситуацию.

Спасшиеся оказались подростками. Нет – даже детьми. Лет по семи.

– Убить их, сир?

– Нет. Я хочу поговорить с ними.

– Но ведь они – дети? Вряд ли они хоть что-то понимают, сир!

– Ничего: то, о чём я спрошу, они поймут. – Фандор неторопливо, с излишне нарочито, как показалось Корвину, гордым видом, приблизился к детям на пять шагов.