Война под терриконами. Донецкий сборник

Продолжают свой ратный путь бывшие шахтёры, металлурги, учителя, строители, ставшие неожиданно для себя артиллеристами, танкистами, стрелками, разведчиками и сложившие головы с самой весны 2014-го до того долгожданного дня, когда наконец большая Россия, медленно расправляя отяжелевшие плечи и злобно хмуря тучные брови, соизволила прийти на помощь… Все эти люди из батареи Кости Котова, гаубичники капитана Лёхи Фирсова, бойцы «Спарты» и «Сомали», воины шахтёрской бригады «Кальмиус» и штурмовики Первой Славянской идут в бой с нами, в одном ряду, плечом к плечу, как Александр Захарченко, Арсен Павлов – Моторола, Миша Толстых-Гиви, Олег Мамиев-Мамай, Владимир Жога, Ольга Качура-Корса.

И это наш общий последний бой, в котором нет права остаться побеждённым ради самой главной справедливости, данной нам Богом, – ради жизни и продолжения её в наших детях и правнуках. Ради продолжения её в нашей стране с таким простым, но гордым именем – Россия.

Вот такая обыкновенная история одной батареи.

P. S. Летом 2022 года по всем каналам в России и в ДНР показали сюжет, как военнопленный, взятый в руинах «Азовстали», на камеру уверял, что он был чуть ли не главным поваром и тяжелее половника в руках ничего не держал. Потом в кабинет для допросов завели парня в гражданской одежде, при виде которого «повар» чуть не лишился чувств и, немного придя в себя, начал униженно плакать, умолять и совсем потерял человеческий облик. Упав на колени в припадке безудержного рыдания, покрываясь слюнями и глотая растекающиеся сопли, он неистово начал просить прощения у ног вошедшего.

Перед этой мразью гордо и спокойно стоял наш Витя Грек, умудрившийся через семь лет снова угодить в плен к нацистам во время операции по освобождению Мариуполя – родного для Виктора города. Его напарника-разведчика, с которым он был схвачен, убили, а Виктору пробили голову молотком так, что мозги вылезли наружу. Так фашисты и посчитали Грека мёртвым… А он выжил и теперь пришёл получить по счетам.

Мы все так придём. Каждый спросит и за себя, и за того парня, который не дошёл. Мы дойдём и спросим.

Обязательно спросим.

Раскалённый август

(Повесть в девяти главах с прологом и эпилогом)

Пролог

Измытаривающий август две тысячи пятнадцатого запомнился палящим солнцем, превращавшим донецкую степь в раскалённый сотейник, высушивая до трещин грунтовые стены глубоких землянок.