Девичья гора. Роман

Когда замолк голос Андрея Степановича, установилась такая тишина, что если мухи летали бы зимой, то и взмах их крылышек показался бы шумом урагана. Сказанное было настолько величественным, что казалось и цари не облагоденствовали бы так бедного крестьянина, который от бросившего его в жар слов барина, не чуял мороза босыми ногами и перестал пританцовывать. А старуха, жена Ивана, валялась на коленях и теперь уже вне себя от счастья, свалившегося в их дом, тихо бормотала:

– Спаси Вас Бог, за милость Вашу, Андрей Степанович! Прости нас, ума лишенных, за слова бесстыжие, и за то, что повелись на наветы черные!

Андрей Степанович же развернулся и подозвал к себе Ивана:

– Сегодня же прибудешь в усадьбу и получишь поверх сказанного одежду теплую, да обувку себе да детишкам с женою.

А завтра поутру примешь заботы старосты на свои широкие плечи.

– Есть, Ваше превосходительство – подражая покойному Степану, отрапортовал Иван.

– Ну, с Богом! – и скинув с плеч тулуп, Андрей Степанович протянул его Ивану.

 – Бери и ступай в дом, замерз уже.

– А Вы, Ваше превосходительство, барин, сами-то как опосля болезни? Застудитесь ещё, не приведи господь!

– У меня в карете резерв имеется, – проговорил Андрей Степанович усаживаясь в карету. И для успокоения совести Ивана накинул на плечи второй тулуп, лежавший на сиденье вместо пуховой перины. Он было приказал кучеру гнать к усадьбе, но что-то вспомнив открыл дверцу кареты и высунув голову крикнул, – А десятника того пороть, а опосля отдать в солдаты! Видеть его не желаю!

По вечерам в комнате Андрея Степановича собиралось всё большое семейство, и скучные, промозглые зимние вечера превращались во время жарких дискуссий, бурных разговоров, приятных воспоминаний.

Дмитрий Андреевич, младший сын Топорнина служил в чине корнета в гусарском полку и увлеченно рассказывал о скачках, конных баталиях, о превосходстве кавалерии перед пехотой. Андрей Степанович же, весь век служивший в пехоте, напротив превозносил свой род войск, не даром прозванной царицей полей.

– Где кавалерия увязнет, кони падут, то там пройдет пехоты русской воин. А ваши сабельные атаки отобьёт, встав в каре, плечом к плечу и штыками заставит вас отступить. – говорил Андрей Степанович, насмешливо посматривая на сына.

– Да как же, батюшка, отобьет, коли мы на полном скаку сломаем строй, да айда крошить в капусту, – Дмитрий Андреевич махнул рукой, будто держал в руке саблю.