Девичья гора. Роман

– В коробах находится фортепиано, – подал голос второй человек, до этого молчаливо сидевший на санях и наблюдавший за происходящим. Он был довольно прилично одет и из под верхнего отворота шинели гражданского чина, поверх которого был накинут тулуп, черный торчал галстук-бабочка. – Я же учитель музыке и обязан оказать помощь в настройке инструмента и дать несколько уроков по пользованию им. Если будет дозволено, то прошу именовать меня Иохимом, как изволили прозвать меня господа.

– А чьих будешь? – спросила Екатерина Андреевна.

– Холоп Аничковых, сударыня, – отозвался музыкант.

– Аничковых? – теперь уже действительно удивилась Екатерина Андреевна. Ожидавшая иного ответа, она сейчас была обзадачена. Догадка, которая было окрылила её, оказавшись ложной, заставила её вновь принять безучастное выражение лица и былой интерес к подарку улетучился, как предрассветный туман. Она посмотрела на людей, стоявших и ждавших её решения и со вздохом произнесла – Несите уж, коли привезли.

Она повернулась и пошла обратно в дом.

Поднимаясь по лестнице она всё же остановилась и решила посмотреть на инструмент, который в Европе вытеснил клавикорд и клавесин из модных салонов. У Екатерины же в комнате стоял клавесин, который своим немного резковатым звуком, разрезал вечернюю тишину, когда она садилась музицировать.

Мужики, затащившие тяжеленный короб, кряхтя, остановились у дверей, не решаясь пройти дальше и держали здоровенный короб в руках за приделанные по бокам ручки.

– Куда тащить, Екатерина Андреевна? – послышался из-за спины мужиков, голос управляющего.

– А поставьте прямо в залу. Да смотрите, паркет не по-портьте, бездельники. – нехотя проговорила она и поняв, что установка инструмента займет много времени, сказав управляющему, – Когда будет готово, доложите, а я пока пойду к себе. – стала подниматься по лестнице.

– Ах, Екатерина Андреевна – прозвучал вдруг знакомый голос. Его голос! – Извольте не беспокоиться.

Екатерина резко оглянулась, пытаясь понять, откуда он прозвучал, но внизу были лишь мужики, пыхтя, несущие свою ношу в зал.

Она, подумав, что это ей почудилось, держась за поручни, пошла дальше по лестнице.

Она дошла до своей комнаты, и, открыв дверь, посмотрела назад, отчего-то надеясь, что голос был в самом деле, а не был плодом её воображения и что сейчас появиться её воздыхатель. Но коридор был пуст и свет, заливающий его из больших окон, ясно указывал, что даже в потаенных местах не может кого-либо быть.