Доступная женщина

А быстро! Затем он почувствовал давление на ноги: ага, теперь – вверх!

Пока доехали до верхнего этажа, ему удалось как-то справиться с лицом – вернуть тому хотя бы почти спокойное и равнодушное выражение.

Ну а что тут такого – он, как и все мужчины в мире, приехал выбрать себе партнёршу. На две недели. Нормально. Вроде бы…

Если бы вот только не эта гнусная и ворчливая собака – совесть!

Это мать приучила его к странной и давно отметённой Единым Обществом как вредоносный и деструктивный пережиток, мысли, что женщина – тоже равноправный человек.

Имеющий право на собственные чувства, желания и даже – действия.

Ох, мать. Надежда Павловна Ланская… Дворянка в восьмом поколении. Гордая, умная, и с царственной осанкой даже в шестьдесят три. «Последняя из могикан».

Конечно, её «странных причуд и устаревших взглядов» не смогли вытерпеть ни первый муж, ни второй. А затем институт брака и вовсе упразднили, и выйти «замуж» стало попросту нереально.

Как рассказывала Надежда Павловна, женщины раньше даже голосовали (чему он при всём желании поверить не смог), и работали (А вот это – возможно.

И вообще: то, что его родили по старинке, «естественным» образом – само по себе уже являлось как бы вызовом, плевком в лицо этому самому Единому Обществу!

Хоть рожать и не запрещалось Законом, все знали – за поддержание оптимальной численности и состава Социума отвечает Центральный Инкубаторий, в нужном сочетании и количестве проводящий в положенные сроки оплодотворение законсервированными сперматозоидами донорских яйцеклеток.

А уж за Предопределение, по врождённым способностям, и обязательное стандартно качественное гипнообучение – Центральная Высшая Школа.

Мягкая трель звонка сообщила, что они прибыли. Михаил поблагодарил.

– Всегда к вашим услугам! Приятного времяпрепровождения!

Только когда створки бесшумно закрылись, и лифт уехал, Михаил позволил себе достать из кармана платок, утереть пот.

Тупик, куда доставил его лифт, открывался в широкий и светлый коридор.

Мягкое рассеянное освещение, плафонами на белом потолке. Одна стена – светло-оранжевая, и полностью глухая. Другая целиком состоит из остеклённых кабинок.

А кабинки-то… Немаленькие. Не меньше, чем его спальня.