Сверхчеловек

Да чтоб тебя! Вот! Лишнее подтверждение того, что я всегда говорил! Все проблемы и хлопоты людей – из-за этой самой чёртовой любви!!!

Это он всё это и подстроил!

Смог дистанционно убрать часть контуров магнитной защиты у пикета, где и ослабил болты фланца. Накануне моей смены. И, оказывается, он слышал, как мой напарник отпрашивался у шефа к семье. Знал, стало быть, что я буду один…

Рассчитал он всё, надо признать, чётко. Азот начал просачиваться не сразу, а спустя десяток часов… Ну ладно, погоди ж ты, подлая мразь! Хочется тебе Катарину Йоханссон?! Ну так я тебе её обеспечу! Да так, что ты эту встречу надолго запомнишь!

Приказываю мысленно злополучному влюблённому одеться по выходному – быть при параде, проще говоря.

И заставляю его вызвать такси и спуститься вниз. Ждать нам долго не приходится: городишко у нас маленький. Садимся. Он – вперёд, я – на заднее. Меня, понятное дело, ни таксист, ни Жак не видят.

Доехали быстро. Он расплачивается, вылезаем.

А теперь – к квартирке Катарины.

Расположенной тоже в отельчике. Женском.

И то, что по дороге его видит местная вахтёрша – очень даже хорошо. Меня она, понятное дело, не замечает.

Не замечает меня и Катарина, когда Жак стучится к ней в номер, и она открывает. Ничего такого не подозревая. А зря!

Потому что ведомый моим напарничком, да и мной, озверевший Жак вдруг накидывается на неё с остервенением, рвёт на даме халатик, и срывает трусики…

Даже не захлопнув входную дверь.

То, что происходит потом, описывать смысла нет – сцены изнасилования есть почти в каждом дешёвом боевичке.

Чтоб потом оправдать «естественное» желание главного героя отомстить обидчику (Обидчикам!) своей девушки…

На крики и вопли, которые Жак просто игнорирует, сбегается, ясное дело, половина обитательниц этажа! И вахтёрша. Кто-то умный вызывает полицию. Но вразумить Жака, или помочь соседке никто из женщин почему-то не торопится. Хорошо хоть, меня они не видят в упор.

Впрочем, как и три усталых и мрачных полицейских, которые прибывают буквально через пару-тройку минут.

Жан ещё даже «закончить дело» не успел.

Его снимают с девушки, и уводят, заковав в наручники.

Ну вот. В ближайшие пять-шесть лет Жаку придётся рассматривать стены тюремной камеры. Пусть и белённые. Но уж никак не шкалы и циферблаты приборов в диспетчерской. И вообще: о карьере учёного он теперь может забыть!

Вы скажете – слишком жестоко?!

Ну, это смотря на чей взгляд.