Всего одна инъекция!..

Но тут никуда не денешься – в нашу профессию не идут те, кто предпочитает отутюженные белые халаты лаборантов, комбезы работников теплиц или ферм, спецодежду техников и механиков, ведающих машинерией Бункера. Или просто – не выносит вида крови и гноя.

Пришлось голову мертвяка выбросить наружу: детекторы запахов группы зачистки укажут мертвечину надёжней, чем любое зрение. Особенно в темноте. Особенно – в кромешной. Поскольку ни луны, ни звёзд, ни солнца никто так и не видел все эти двадцать с лишним лет.

И, похоже, не увидит ещё столько же. А без них на поверхности царит почти вечная ночь. Так называемым днём превращающаяся в тёмно-серый сумрак…

Подвал девятиэтажки традиционен: по центру пробит длиннющий коридор, по бокам – комнатки-клетушки. Некоторые до сих пор заперты – похоже, так и остались никем невостребованными эти кладовки, когда их хозяева… Н-да.

Мимо таких я быстро прохожу, даже не давая себе труда проверить, действительно ли навесные замки заперты, или дужки только вдвинуты.

Для как раз такого, детально-досконального, обследования, и существует группа зачистки: чтоб всё выискать, вычистить, и проконтролировать капитально.

Моя задача легче. И сложнее.

Поймать ведьму. И желательно – живой.

(А ещё хорошо бы и самому при этом остаться в живых!)

И передать пленницу спецконвою – неповреждённой.

Информация, которую из такой ведьмы рано или поздно вытрясут работники контрразведки, может оказаться очень полезна. Правда, пока ведьму расколешь – сведения о том, где прячутся оперативные силы и руководство Конклава, успевают устареть.

Поскольку там – тоже не дураки. Сразу передислоцируют основной контингент. И Штаб.

Из незапертой комнаты в середине здания наконец полезли. Мертвяки-самцы. Ну а как: не «мужчинами» же мне их называть?!

Шли как всегда нестройной толпой: с отрешённо-сосредоточенным выражением, вытягивая ко мне руки: кто с палкой какой, а кто и просто – с обрубками синюшных пальцев. Хорошо что эти, судя по замедленным неуверенным движениям – ровесники того, что «коварно» притаился под ступенями: ноги, особенно ступни, успели порядком подгнить.

Вот и не держат. Вернее, держать-то они тела держат, но былой силы, скорости и реакции уже нет. Мускулы превратились в желе. Точно – мертвяки со стажем.

Катана позволила мне быстро порубить их тем же манером, что и первого: напополам. Верхнюю часть чуть позже пришлось ещё и приканчивать серебряным лезвием.