Запрещённая фантастика

Но…

Ладно, придётся терпеть. Он нужен Родине там, где оказался, и… О, чёрт! Нет, только не сейчас, пожалуйста!..

Почуяв предвестники приближающегося припадка, он поспешил подбежать к Питу – невысокому старикашке с козлиной бородкой: тот лучше всех знал, что делать. Пит, увидав его глаза, заорал. На подмогу – уберечь Мэлта от травм при падении – прибежало ещё трое ближайших работников: и мужчин и женщин.

Мэлт еле успел вынуть из нагрудного кармана втулку и сунуть в руки Пита. Дальше…

Дальше грохочущей лавиной навалилась Тьма.

Очнулся он у себя.

Еле горел крохотный ночничок у изголовья. В его свете Мэлт обнаружил, что с него сняли только ботинки, уложив прямо в комбезе на одеяло… Ладно, он не в претензии.

Всё равно стерильностью его одеяло давно не отличалось. Да, собственно, и никогда оно ей не отличалось: досталось от предшественника, жильца этой комнаты. А тому – от своего предшественника… И сколько их таких было – никто и не упомнит…

Мэлт в миллионный раз невольно оглядел убогое жилище.

Да, вот она: его комната. Его «личное пространство», позволяющее «произвести адекватный отдых и освежающий сон», как написано в Памятке…

Два шага в ширину, три – в длину, и два с половиной – в высоту. Серые, неоштукатуренные бетонные стены. Кое-где до сих пор сохранились следы деревянной опалубки. У дальней стены – его кровать. Над ней – решётка шахты вентиляции. Ближе к двери – стол со стулом, и, рядом с дверью – встроенный шкаф с одеждой.

Над столом – полка с тремя Пособиями: как выращивать растения гидропонным способом, как чинить конвейер простейшими инструментами, и как правильно следить за личной гигиеной, чтобы не создавать проблем врачам: нехватка даже простейших медикаментов уже стала притчей во языцех…

Ну и конечно – ночник. Ему, как единственному эпилептику, выписали со склада один из последних функционирующих ночников. Чтобы очнувшись, он не считал, что умер.

И заживо погребён в очередном контейнере… И не спятил.

За «заботу» спасибо Главному военврачу – Царствие ему, бедняге, Небесное!.. А ведь он даже не запомнил его имени.

Откинувшись поудобней на серую тонкую подушку без наволочки, набитую тем же силициевым гранулятом (чтоб поглощать лишнюю влагу и запахи!), Мэлт уставился на выключенную сейчас голую лампочку, торчавшую из патрона на проводе в центре серого потолка.