Сальдо-бульдо

Если съесть такой гриб, пользы не будет, только тяжесть в желудке станет мучить всю ночь.

Я вознамерился сморчку сообщить, что явился за остатками совести, готов взять деньгами или натурой. Но не успел ничего сказать, как меня не так поняли. Дианетик начал блефовать, пугать, что нас обязательно найдут, а сам шнырял глазами по сторонам. Одним словом, производил впечатление человека, который обязательно воткнёт нож в спину при первой же возможности – так мне показалось в тот момент. Угадать с трёх нот, что за этим последует, дианетик не сумел.

В айкидо существует прелюбопытный удар. Если его правильно исполнить, то противник непроизвольно вывалит наружу язык. Я несколько лет занимался айкидо, но особых успехов не достиг. А о том, чтобы разучить такой удар, мог только мечтать.

Кабы сэнсэй меня видел в этот момент, то полетел бы в Японию хлопотать о присвоении мне девятого дана… Удар получился спонтанным.

Язык у дианетика был широким, с налётом желтизны.

И после первого удара он вывалил своё жало наружу. Г(осле второго сморчок собственными зубами перекусил высунутый язык практически пополам. Подвергать свои кулаки чрезмерным испытаниям я не стал, поэтому битой доломал ему челюсть, а также руки и ноги. Ближайший год он если и будет ходить, то только под себя… в обоих направлениях. И кушать будет долго через трубочку.

Разгром кабинета в бюджет посещения не был заложен, в связи с чем я аккуратно достал из кармана отвёртку, раскрутил системный блок компьютера и снял с него жёсткий диск.

По кабелю от камеры проследил, где находится сервер видеонаблюдения. Пять минут работы отвёрткой, и все носители информации из небольшой комнатки, где стоял сервер, тоже переместились по новому адресу, в мой карман.

Я снова поднялся к заветренному куску мяса, проверить рефлексы и поинтересоваться отношением к эвтаназии. Рефлексы свидетельствовали, что злодей жив, но от боли немного не в себе.

Есть мнение, что преступник по какой-то причине всегда возвращается на место преступления.

Я не был преступником, скорее в своих глазах я был судьёй или палачом, а судьям возвращаться на место преступления противопоказано. Палачам, наверное, тоже.

Жаль, но разрушительные культы на этом не исчезли, глубоко запустив свои щупальца в души отчаявшихся людей. Но после этого активность дианетики в нашем городе поутихла, даже, в некотором роде, ушла в подполье.