Сила в содействии

Мир стремительно выцветает, но зубчатые колёса при этом не появляются. «И что, хороший это знак, или плохой? – теряется он в догадках. – Будем надеяться, что всё же хороший…» А кругом уже чернота, а ещё обжигающий холод, как если бы оказался в космическом пространстве. Аиртон слышит неразличимое гудение голосов, со всех сторон тянутся подобные нитям лучи, а сам он подобен кроваво-красному шару Григлы, виденному когда-то в обсерватории. И нитей всё больше, как бы рвут с шара струпья, обнажают раны, но боли Аиртон не чувствует – вообще не чувствует ничего.

Сейчас он способен лишь наблюдать, и наблюдает; бесстрастно следит за тем, как к ментальному его телу тянется сыплющий искрами луч. Вот коснулся, оставил линию, повёл другую, и ещё, и ещё. Мечутся лучи-нити, ментальное тело пульсирует часто, готовое вот-вот лопнуть, но всё же не лопается, выдерживает. Как только луч уходит, на Аиртона вновь обрушивается темнота, вбирает в себя, стирая общее, обозначая через цепочку символов личное…

Квинта Сущего, 20-й день 2-го месяца

Проходит декада, прежде чем Аиртон восстанавливается, и вот на ногах, обсуждают с Фаффом распределение.

Они на балконе, закрытом перепонкой силового поля, балкон опоясывает лазарет академии на четвёртом ярусе.

– Из трёх предложенных вариантов близок только один, – говорит Фафф, – иные решения были б ошибочными. Имею в виду работу на Салме.

Фаффу поставили знак три квинты назад, и с тех пор он сильно изменился. Впрочем, уже не тот и сам Аиртон. Нет между ними и прежней дружбы, словно бы поднялась стена.

«По большему счёту, дело даже не в знаках, – думает Аиртон, – а в том разладе, что наметился ещё при нашем «большом плавании». Видимо, в той точке мы разошлись, и продолжаем, продолжаем расходиться».

– Тоже есть такой вариант, – говорит он, – тоже склонялся к нему.

– Тогда решено, – говорит Фафф, – отправляемся как пара «контролёр – пустотник».

– Хорошо.

В то же самое время через обозреватели на них смотрят кураторы.

– Хорошая была курия, – говорит Атхлон, – даже жаль расставаться.

– А мне жаль, – говорит Алистер, – что не всё получилось так, как хотелось.

– Да хватит уже об этом, – следует резкий ответ, – напрасная трата ментальной энергии!

– Хорошо-хорошо, – говорит примирительно Алистер, – не горячись.

– С этими понятно, решение приняли, – продолжает Атхлон, – а что с остальными?

– С Иеронимом и Ксаном ясно тоже – выберут Вышегор. Вот с ними получилось всё именно так, как и хотелось.