Девятый император

Шар уверенно плыл вперед: в его теплом белом свечении лес больше не казался жутким и зловещим, и даже непонятные звуки в чаще стихли. Солтьерский лес стал загадочным и колдовским.

– Ты волшебник, Акун? – спросила Руменика.

– Я воин, девушка. Волшебники те, кто придумали этого светляка.

– Как красиво!

– Смотри, мы на месте…

Светящийся шар теперь плыл над большой поляной, имеющей правильную округлую форму и окруженную гигантскими вековыми дубами. Руменика никогда еще не видела таких старых и удивительных деревьев.

Их толстенные стволы были изборождены причудливыми узорами, будто лица древних стариков – морщинами. Наросты, пятна лишайников, ложбины коры, переплетенные узловатые ветки складывались в странные пугающие изображения и фигуры; жуткие лица, застывшие в причудливых позах обнаженные женские тела, безобразных тварей – порождения ночных кошмаров и больной фантазии. Руменика почувствовала, что ночной страх опять входит в ее сердце, ползет холодными струйками по спине, вызывая озноб во всем теле. Старые дубы обступили их, заключили в кольцо, из которого, казалось, нет и не будет выхода.

Шар остановился в середине поляны, повис на месте. Вспыхнул и померк. Во мраке в кронах дубов зашумел ветер, тяжелые ветки заскрипели, как будто лесные патриархи начали переговариваться между собой, решая, как поступить с нахальными пришельцами.

– Где мы? – шепнула Руменика.

– В Кольце Ведьм. Не бойся, магия Солтьерского леса на нашей стороне. Это древний алтарь сидов, алтарь Утренней Звезды и Деревьев.

– Акун, мне страшно.

– Скоро все закончится…

Деревья продолжали переговариваться, шумя ветвями. Ветер понемногу усиливался. А потом вдруг стало нестерпимо холодно. Шар вспыхнул, но уже не белым, а кроваво-алым светом – в нем окружившие поляну дубы и вовсе превратились в замерших перед прыжком уродливых чудищ. Лошади заржали, попятились прочь от центра поляны. Над поляной полетели сорванные с деревьев листья, мелкие ветви, подхваченные вихрем, лесные птицы.

В небе над поляной засверкали молнии, и гром ухнул так, что Руменику охватил настоящий ужас.

– Акун! – Девушка закрыла лицо руками, выпустив поводья лошади. – АКУУУУУУН!

Лошади заржали, потом Руменику словно тряхнуло в седле. И стало тихо. И светло. Когда девушка отважилась открыть глаза, она не узнала поляну. Был день – пасмурный и зимний. Вокруг них был снег, много снега, огромные сугробы, наметенные под деревьями. Это был совсем другой лес. Не Солтьерский.