Глубокий контакт

Если не считать доктора Пауля Авермана – вы его видели, – персонал этой базы состоит из ветеранов военно-космических войск. Они все славные ребята, но слишком уж одномерные. Мне не хватает разговоров ни о чем. Знаете, когда люди просто собираются и болтают – о женщинах, искусстве, рыбной ловле, коллекционировании. Пока не появились вы, мы все свободное время проводили с доктором, болтали и играли в ма-джонг. Вы любите ма-джонг?

– Не очень.

– Вы ешьте, ешьте…. Пока вы будете поправлять свое здоровье, мы с вами пообщаемся.

Мне следует вам многое объяснить, потому что я собираюсь поручить вам крайне ответственную миссию. Я бы сказал, решающую миссию.

– Вы возлагаете на меня слишком большие надежды, – ответил Северянин, не поднимая глаз от тарелки.

– Может быть. Но, так или иначе, вы будете ее выполнять. Я человек прямой, говорю, что думаю. Справитесь – будете щедро вознаграждены. Погибнете – я найду другого агента. Наверняка найдется сумасшедший, который снова попытается проникнуть в Долину Снов и попадет под наши излучатели.

– Спасибо за откровенность.

– Еще водки?

– Наливайте. – Северянин почувствовал странную решимость.

– Ого, вы стали бодрее! Мое угощение и мой цинизм возвращают вас к жизни!

– За что будет третий тост?

– За погибших. В армии третий тост всегда пьют за тех, кто не вернулся с задания.

– Отлично. Я теперь знаю, на каком тосте вы будете вспоминать меня.

– О, как вы себя недооцениваете! – Зебровски изучающе посмотрел на Северянина. – Давайте определимся, Николай Дмитриевич, как мне вас лучше называть.

– Вы же уже выбрали. Для всех я Северянин.

– Хорошо. Я буду звать вас Ник.

– А как мне называть вас?

– Зовите просто майором.

– Это звучит как-то унизительно. У вас ведь есть имя.

– Конечно. Больше того, у меня, как у всех разведчиков, много имен.

– Хорошо. Пусть будет майор. – Северянин отложил вилку, удовлетворенно вздохнул. – Я сыт, можете начинать.

– Отлично. Я постараюсь быть доскональным во всем, кроме тех несущественных мелочей, которые вам будут неинтересны.

Скажу сразу – наша беседа будет записываться. Так положено, уж не обижайтесь.

– Вы сделали меня своим инструментом. После этого смешно на что-либо обижаться.

– В ваших словах все время сквозит упрек. Вы будто обвиняете меня в том, что я очень скверно с вами поступил. Вы неблагодарный человек, Северянин.

– Простите, но у меня нет оснований проникнуться к вам собачьей преданностью. Вы лишили меня свободы.