Главное задание

К этому придется привыкать, не могу же я разгуливать без штанов. Единственное, что мне понравилось, так это сапоги – высокие, до середины бедер, плотно облегающие ногу, на вид прочные и довольно удобные. На голенищах сапог были нашитые кармашки для ножей или огнива. Карманов на одежде не было. Не фонтан прикид, но хорошо уже то, что одежда смотрится вполне прилично. Никаких идиотских штанов с пуфами, разноцветных чулок, кружавчиков и рюшечек.

Мои вещи исчезли бесследно – ни джинсов, ни майки, ни кроссовок, ни содержимого карманов.

Коммуникатор, флэшка и российские деньги мне вряд ли тут понадобятся, но вот исчезновение наручных часов, сигарет и зажигалки было неприятным сюрпризом. Зато появилась большая тряпичная сумка, смахивающая на сумку от противогаза. Я тут же занялся изучением ее содержимого. В сумке оказались три свитка пергамента и тяжелый бархатный мешок, в котором что-то звякало. Развязав горловину мешка, я заглянул внутрь и вздохнул – внутри были деньги. Монеты были величиной с российские рублевики, достоинством в один, пять, десять и двадцать пять соверенов серебром. На аверсе каждой был чеканный профиль какого-то чела, вероятно, местного монарха, на реверсе красовался герб, все тот же двуликий Янус. Похоже, я располагал приличной суммой, и это радовало. Чтобы не трясти мешком и не привлекать внимание, я вынул на мелкие расходы десяток монет и запихал их в правый сапог. Отложив мешок, я взялся за пергаменты. Первый из них оказался чистым. Вторым было уведомление от проклятого Консультанта – он почтительно сообщал мне, что раз в день я имею возможность вызвать его для получения справки или совета. В качестве заклинания вызова я должен просто трижды произнести свой игровой ник. Третий пергамент оказался самым интересным. С трудом разбирая неровно накарябанные каракули, я прочел следующее.

Дорогой сынок Алекто!

Я знаю, что поступил с тобой очень несправедливо, когда составлял свое завещание. Но ты должен меня понять и простить. Признаюсь тебе, дорогой сынок, что у меня были сомнения относительно тебя.

По собственному недомыслию я ошибочно считал, что ты не мой сын. Твоя матушка, мир праху ее, была особой легкомысленной, склонной к авантюрам и необдуманным поступкам. Тем не менее я всегда любил ее и продолжаю любить и поныне. Так как по законам нашего королевства нотариально заверенное завещание не может быть пересмотрено, я, к великому моему сожалению, не могу перераспределить мое имущество так, чтобы часть его перешла тебе.