Сын льва

 – Ходить Динче. Она сказать. Камень Айвари. Шенай-эшган-рох-аммар-денна!

– Что?

– Теперь женщина уходить. Тулькан умирать спокойно.

– Скажи, что прощаешь меня.

– Тулькан не злиться. Женщина жить спокойно. Тулькан умирать спокойно.

– Тулькан! – Каста неожиданно для себя самой залилась слезами. – Я отомщу, клянусь!

– Ходить Динче, – еле слышно выдохнул орк и мелко затрясся, захрипел. Каста вскрикнула, но этого крика Тулькан уже не слышал.

Девушку охватило странное оцепенение, и она продолжала стоять возле мертвого орка, держа его руку в своих руках, слушая, как рыскающие возле рвов шакалы переговариваются воплями, похожими на детский плач.

Потом она поняла, что только теряет время. Ночь проходит, а ей еще надо успеть сделать то, о чем просил ее Тулькан. И позаботиться о том, чтобы гиены никогда больше не побеспокоили несчастного орка.

* * *

Дверь в башню ей открыл седой человек, такой худой и изможденный, что больше смахивал на обтянутый кожей скелет.

Он с изумлением посмотрел на Касту, но потом увидел ее заплаканные глаза – и все понял.

– Входи, – велел он.

Каста вошла внутрь и без сил опустилась на глиняный помост, покрытый грязными циновками. Все плыло у нее перед глазами. Потом она ощутила легкое прикосновение. Тощий человек стоял рядом и протягивал ей чашку с водой.

– Выпей, – сказал он.

Она сорвала с лица дегтярную тряпку, поднесла чашку ко рту, но спазмы душили ее, и вода пролилась на грудь.

Человек понимающе кивнул, поднес девушке грязную деревянную бадью. Он сделал это вовремя: через секунду Касту начало рвать.

– Глупая женщина, – спокойно произнес тощий. – Кто же ночью ходит сюда? Тебе повезло, что гиены и гулы не разорвали тебя на куски!

– Кто… ты? – Каста вытерла краем плаща рот.

– Проводник. Я забочусь о тех, кто оказался никому не нужен.

– Ты могильщик?

– Старшина могильщиков. – Старик вновь наполнил чашку водой из кувшина. – Там кто-то из твоих близких?

– Мой друг.

Он… орк.

– Вдвойне глупая женщина, если ты дружишь с каннибалами-орками. Хотя нет на свете существа страшнее человека.

– Ты можешь похоронить его?

– Это будет стоить один саккар. У тебя есть один саккар?

– У меня есть два саккара для тебя. – Каста дрожащими руками раскрыла мешок, бросила старику золотые монеты. – Прошу… тебя.

– Олан! – крикнул старик, пряча деньги в складках набедренной повязки.