Воин из-за круга

Невелик грех.

– Э, старче, это не грех. Это преступление. Законы божественного Ведды знаешь? Дело-то пахнет битьем кнутом, тюремным заключением и большим штрафом.

– И ты думаешь, судейские с тобой поделятся? – не без иронии спросил старик.

– Треть штрафа полагается мне.

– А я думаю, что ты лукавишь, приятель. Ты хочешь для острастки подержать парня в погребе, а потом взять с него отступные. Так ведь?

– Что ты за, мать твою, отгадчик такой? – Йол был поражен и не без труда скрыл свое изумление. – Хочешь сказать, что все на свете знаешь?

– Не все, но многое.

Просто хочу предложить тебе кое-что.

– Да? – Йол оглядел странного гостя. – Ты у нас посланник неба, спасающий заблудшие души, да?

– Скорее, наоборот. Итак?

– Стен, Брен, Арним, гляньте-ка на этого парня! – Йол хохотнул, потом вперился в старика тяжелым взглядом. – Ну, давай, валяй, назови свою цену. Может, я и отпущу этого засранца, если меня устроит плата.

– Скажи сначала, сколько ты хочешь.

– Я-то? – Йол колебался всего секунду.

 – Две тысячи галарнов.

– Хорошо, – просто сказал старик. – Ты их получишь.

– Разрази меня гром! – воскликнул ди Марон, изумление которого было не меньше, чем шок, охвативший трактирщика и его сыновей. – Старому бродяге подают куда лучше, чем поэту, не жалеющему ни чернил, ни глотки. Это сто золотых, таких денег в этой части города никогда не видели! Я твой должник, дед! Эй, сявки безмозглые, развяжите меня немедленно!

– Погодь, голубок, ишь какой быстрый! – Толстяк шагнул к старику, испытующе заглянул ему в глаза.

 – Я что-то пока не понял, что к чему. Ты, почтенный, видать какой-нибудь граф переодетый, коли хочешь заплатить эдакие деньжищи за такого прощелыгу. А может, ты пошутковать надумал, так я не охотник до шуток, клянусь задницей Харумиса!

– Я не шучу, – ответил Ферран ди Брай. – Кто я, неважно. Гораздо важнее то, что ты можешь хорошо заработать, если отпустишь мальчишку.

– Деньги вперед! Я тебе не верю.

– Посуди сам, трактирщик, – начал старик спокойным тоном, – в какое дело ты влезаешь.

Утром ты потащишь мальчишку к судье, чтобы парня наказали за прелюбодеяние. Тебе потребуется свидетель, верно? Твоя сыновья не годятся в свидетели, ибо они сторона пристрастная. Свидетелем буду я. Что я скажу судье? Что девица забралась с парнем на сеновал не для того, чтобы полюбоваться звездами. К тому же мальчишка не знал, что она просватана.

– Клянусь Единым, не знал! – завопил ди Марон.

– Ну, вот видишь, – продолжал старик.