Воин из-за круга

Ди Марон от страха и стыда втянул голову в плечи, но старик оставался невозмутимым, будто находился не среди последнего отребья, а среди лучших друзей.

– Лучше вспомни, сынок, о том, что увидел минуту назад, – ответил он. – И задумайся над своей жизнью.

– Это ты о чем, дед? – не понял плосколицый.

– О том, что твоя жизнь скоро прервется, а ты думаешь о греховном. Настрой свои мысли на покаяние, и ты увидишь ворота рая.

– А ты что еще за святоша, мать твою? – разозлился плосколицый. – У нас жрецов и их подпевал ой как не любят.

Глядишь, поутру проснесся аккурат с пером под ребрами.

– Ты мне угрожаешь? – спокойно спросил ди Брай.

– Да так, предупредил. Ты у нас дедуля образованный, стал-быть, понятливый. А про предложение наше ты не забудь, – плосколицый глянул на ди Марона и зачмокал языком под хохот каторжников. – Оченна хочется такого вот свеженького вьюноша поиметь!

– После работы потолкуем, а пока топай на работу, ушастый. Что-то я не расположен с тобой трепаться, – ответил ди Брай и крепко сжал руку поэта.

* * *

Инженер ди Брин с недоверием оглядел новеньких. Для начала спросил, где работали, когда, кто руководил строительством, потом перешел к делу. Храм божественного Шендрегона должен быть готов ко дню рождения императора, через шесть месяцев. Это значит, что каменщики, – а их на строительстве полторы тысячи, – должны укладывать в день не меньше пятисот тысяч штук кирпича. Такое даже вообразить трудно, а сделать и того труднее.

– Не вижу в этом ничего особенного, – пожал плечами ди Брай.

 – Мне приходилось видеть и не такое. Не думаю, что тот парень, которому сегодня сломали шею на эшафоте, укладывался в сроки.

– Что ты за отгадчик такой? – Главный инженер со злобой глянул на старика. – Разговор окончен. Ступай на первую площадку, там сегодня кладут внешнюю стену. К обеду стена должна быть выложена до середины. Сам проверю. Ступайте!

Идти пришлось долго. Стройка занимала вершину одного из холмов на западной окраине Гесперополиса, рядом с Торговым городом.

Два месяца каторжники копали громадный котлован, потом заливали фундамент. К вершине холма вели четыре широкие дороги по каждому из склонов. Наверх шли рабочие, ломовые кони тянули телеги, груженные кирпичом, известью, щебнем, деревянными щитами, досками, строительными инструментами. Размах стройки поразил ди Марона, который никогда ничего подобного не видел. Ферран ди Брай был равнодушен.

– Какой размах! – восклицал ди Марон.