Мезон Санкт-Петербург. Голландские миниатюры о Петре Первом

 – Рюс, может быть дать воды? Тебе без газа?

– Фриц, водку пьют из гранёных стаканов толстого стекла. Обязательно купите, – ответил я. – Из гранёного не запивается, само собою льётся.

– Есть, есть у меня такие, – запричитал с облегчением де Вильт. – Есть кожаный дорожный саквояж с дюжиной таких стаканов и серебряными подстаканниками. Стаканы дарю тебе бесплатно, а за подстаканники попрошу по двенадцать с половиной гульденов за каждый…

Сзади меня одёрнули. То была госпожа де Вильт, настроенная решительно.

– Не пей с алкоголиками, – зашипела она. – Иди домой. Ведь сопьёшься. Посмотри на эти рожи! Ты этого хочешь?

– Э-э-э, дорогая Нел, почему вы здесь? Ведь здесь только джентльмены, – закричал бородач. – Ведь мы имеем право без помех отдыхать после трудовой недели.

– Право у вас есть, а совести нет, – отрезала моя хозяйка. – Ведь смотрите, сколько у гостя книг. Ему их читать надо, а не с вами пить. Чтоб вы провалились в преисподнюю, алкоголики!..

Её супруг потихоньку подавал знаки не спорить и идти прочь.

– Рюс, ты пьёшь как царь Петер, – неслось вслед. – Приходи, пей, гуляй!..

– Твою выпивку запишу в кредит, – вторил Фриц.

Я наклонился, чтобы подобрать книги, но выпитое ударило в голову. Заметив, как качнуло меня, госпожа де Вильт подхватила меня в железные тиски и затащила по трапу наверх.

– На столике бутылка карнемелка. Выпей сразу, как проснёшься, если не желаешь иметь больную печень, – сказала на прощание хозяйка, с трудом спускаясь по трапу.

Окна мансарды были распахнуты настежь, и свежий воздух наполнял всё вокруг звуками и ароматами сельской ночи. Трелью заливался соловей, тихо булькали лягушки, временами где-то ржала лошадь и вздыхала корова. Замок Мауден чеканным контуром был выгравирован на бледном диске луны. Я вглядывался в очертания его башен, затем они перевернулись, закружились, и сон забрал меня в свои объятия.

IV.

Утром меня разбудил церковный колокол. Пробило шесть. Протерев глаза и опрокинув стакан карнемелка, босиком я взлетел в ротонду. Было тихое, нежное утро. Дали затягивала пастельная пелена клочковатого прозрачного тумана. Через сильный морской цейс я чётко видел дремлющих лебедей и уток, скачущих кроликов и мышкующих кошек. Большая стая канадских гусей серыми пятнами усеяла дальнее поле. Выпасы заполняли стада чёрно-белых молочных коров.