Мезон Санкт-Петербург. Голландские миниатюры о Петре Первом

Бывший коровник на триста голов. Раньше там была молочная ферма.

– Все играют в теннис, кроме меня. Я не люблю бегать, – признался Фриц. – Пятница единственный день, когда я не готовлю. Это день жены Хенка, и я обедаю у неё.

– О, обожаю бобы Аанке. Для меня она варит целый котелок, – Херард закатил глаза.

– Хенк, а остальные дамы? – спросил я. – Вы же не можете игнорировать, к примеру, баронессу Браккс.

– Раз в месяц во вторую субботу мы собираемся на семейный обед, поочерёдно у членов клуба.

После стола дамы поют и музицируют, а мы отдельно от них занимаемся вопросами изучения истории нашей местности. В каждом поселении Голландии есть такие сообщества, называемые историческими кружками. Все мы стремимся разыскать новые неизвестные факты об истории мест, где живём, вместе обсуждаем их и самое значительное публикуем за свой счёт. Таким образом пополняется исторический архив страны.

– Потом мы танцуем с дамами, – сказал Херард. – Они искусницы отплясывать твист и чарльстон.

– Да, мы танцуем под музыку пятидесятых и шестидесятых. Твист, чарльстон, буги-вуги. Исключительно под синглы. Это маленькие пластинки в тридцать три оборота. Крутим их на старых радиолах.

– У меня собираемся только с апреля по сентябрь, в саду. Мой дом слишком маленький, в нём нет места для большого стола, – признался Херард.

– Значит, это ваш высокий квадратный дом в адвокатском саду? – спросил я.

– Да, я здесь пришлый, и господин Кун позволил мне обустроиться в его саду.

Он выделил участок, где был сарай для коз, размером шесть на шесть, и я построил дом. Небольшой по площади, но высокий, как принято в городе. Гостей я принимаю только в саду.

– Не потому, что места мало, – съязвил Фриц, – а оттого, что внутри творческий беспорядок. Ведь ты изобретатель.

– Уж какой есть, – не стал оправдываться Херард.

– В эту субботу обед у меня, – сказал Хенк. – Вы приглашены, будьте ровно в шесть. Мой дом крайний по Дорпстраат. А сейчас, джентльмены, когда мы ввели нового члена в курс дел, приступим к игре.

Игра началась с небольшого обряда. Закрыв глаза и сложив руки на груди, члены клуба вслух произнесли молитву. Затем, осенив себя крестом, отпили по глотку. Фриц подал гаванские сигары. Затянувшись по разу, мы взялись за кии.

Бильярд был без луз, что озадачило меня. Карамболь был незнаком мне, я лишь слышал и читал о нём. Играли разновидность карамболя, французский либре с тремя шарами.