Мезон Санкт-Петербург. Голландские миниатюры о Петре Первом

Отдельно стояли два зелёных бака с крупными белыми буквами: «Для одежды», «Для обуви» и «Пожертвуйте старую одежду для нуждающихся. Бог не оставит вас».

Привязав «Батавус», я вошёл в сельпо. За конторкой сидел хозяин, погружённый в газету. На звякнувший дверной колокольчик он приподнял очки.

– Сегодня воскресенье, короткий день. Через десять минут закрываю, – сказал господин де Вильт и снова углубился в чтение.

Просторное помещение было разделено на два прохода с полками по сторонам. Цены были в полтора-два раза, а на ряд товаров даже в три-пять раз выше привычных городских.

Я выбрал датское печенье «Сильфида. Королевский балет» в круглой металлической коробке и длинный узкий, словно змея, стручок индонезийского красного перца.

– Это печенье стоит дорого, целых пятнадцать гульденов, – сказал хозяин, озадаченно подняв очки на лоб. – В городе вы можете купить его за семь или даже за пять. Я держу его на полке как украшение. Все любуются красивой коробкой, но не покупают. А перец очень острый.

– Данкевел, менеер де Вильт. Печенье не главное. Я ищу самый острый перец. И вкусный…

– Это очень острый перец, вот увидите. Вас приятно увидит его адское жжение. И самый вкусный. Он с соседней фермы, – добавил хозяин. – У нас много необыкновенных продуктов, за которыми приезжают знатоки из Амстердама, Утрехта и даже Гааги.

– Я не большой гурман, но некоторым местным дарам природы буду рад, менеер де Вильт.

Де Вильт выскочил из-за прилавка и побежал к полкам.

– Вот! Тогда вот что вы должны непременно купить, – он всунул мне в руки белую полуторалитровку.

 – Это местный карнемелк, и он лучший в Голландии. Ведь вы любите карнемерк? Это очень жирный молочный продукт, самый полезный для организма. Цена за бутыль всего шесть с половиной гульденов.

– Сколько? – вздрогнул я.

– Вы всегда можете вернуть гульден двадцать пять центов за пустую бутылку, – обнадёжил хозяин.

– Спасибо, менеер де Вильт, я куплю и с удовольствием попробую, – ответил я.

Контакт с хозяином был явно установлен, ибо довольным голосом он продолжал:

– Печенье вы, видимо, купили в подарок.

Могу красиво упаковать. К кому вы пожаловали?

– Нет, я не в гости. Я никого не знаю и ищу комнату на короткий срок. На месяц или два.

– Гм… Это невозможно. У нас не сдаются комнаты. Кто вы и откуда?

– Я художник. Свободный художник. Бродяга.

– Это правильно, это хорошо. Художники интересный народ. Вы собираетесь рисовать?

– Не думаю.