Последний вояж «Титаника-7»

«Щенки», немолодые уже дяди, потели, но исправно бегали за мячиками, ловко разлетавшимися в разные стороны.

– Эй, Майк, лови подачу! – вопил мистер Дрин, пытаясь увернуться от очередного мяча, который безжалостная Мария, уставшая от спортивного дебилизма своих партнеров по игре, старалась вбить уже не в площадку, а в тела запыхавшихся комиков.

– Ты это кончай, Машка! – заорал Петро-сан-IV, получив мячиком по лбу и даже потеряв на время свою фирменную улыбку патентованного идиота. Мы тебе не кока-кольные бутылки!

– Бутилки? Как ето? Я не понимайть-по русски! – отвечала им Мария с другой стороны сетки.

В необходимые моменты она начисто забывала русский язык, ловко скрывая, что на самом деле уже плохо помнила английский, и ее американской маме приходилось репетировать с ней «инглиш» почти с нуля.

– Мы не мишени и не рабы! Рабы не мы! – кричал Петро-сан-IV, метаясь по корту и отмахиваясь ракеткой во все стороны, как от мошкары, но туча мячей, посылаемых Марией со скоростью пейнтбольного автомата, настигала его повсюду.

– Рабы немы! Вы мне надоели как два белых пятна перхоти на моей одежде! Ну ничего, сейчас от вас и следа на останется! Таких козлов на моем корте не увидит никто! – неожиданно Мария вспомнила русский язык. Дело в том, что в Новой России теннис продолжал считаться престижным видом спорта богачей и кинозвезд. Мистер Дрин и Петро-сан-IV всегда напрашивались на машины тренировки, полагая, что это очень гламурно. Отказать им было нельзя, прогнать – невозможно. Приходилось применять жестокие методы.

Время стремительно приближалось к обеду. Гангстер Микки давно уже продрал свои солодового цвета глазки и, обильно заправившись минералкой, «алко-ликвидатором» и плотным корабельным завтраком, пытался разбудить своего партнера по бизнесу. Для побудки использовались сильные средства, как-то: поливание водой из фляжки, попинывание ногами и легкое поколачивание складной бейсбольной битой. Наконец мистер Тайсон, отчаянно зевая, соизволил проснуться и даже присесть.

В каюте сразу стало теснее. «Чертова горилла, – расистки подумал Микки, – спит до обеда!»

– Да, я сплю до обеда. А также после обеда. Открою тебе секрет, белый братец – я иногда даже сплю во время обеда… особенно если на обед у меня барбекю из такого красавчика, как ты! – Тайсон захохотал, довольный своим остроумием. Иногда он просто читал мысли партнера. Гигантские мускулы под черной кожей негра перекатывались, как кролики под шкурой проглотившего их удава.