Павел и Авель

Приятная дамочка была, ловкая, муж на скрыпке скрыпел! Да, славно у нас там бывает, но и тут, в Санкт-Петербурге, мы повеселиться умеем… Ну, ступай, – с этими словами князь отпустил баронессу и принялся разбирать многочисленные бумаги.

А в это время дым в комнате графа уже перестал стоять столбом. Сашка Надеждин заснул поперек графской кровати с бутылкой в руках, и даже привычный к выпивке Вольдемар начал клевать носом. Делать более было нечего, ужин они благополучно пропустили и граф решил немножко пройтись по дворцу перед сном, поискать каких-либо приключений на свою графскую мыслительную или же мягкую часть тела.

Дом вечерами был полон тайн и загадок. В каминных трубах свистел ветер. Часто слышалась отдаленная музыка, даже когда князь не приглашал никакого оркестра. Темные петербургские вечера навевали философские мысли.

Неожиданно он заметил женскую фигуру возле большого стрельчатого окна.

При ближайшем рассмотрении фигура оказалась баронессой Надеждиной, которая как раз решила немного прогуляться перед сном, а если удастся, то и подышать воздухом. Она очень удивилась, заметив Михайлу.

– Ах, граф, это вы… какая неожиданность! А я уж было испугалась. Представьте себе – темно, свечи мерцают где-то вдалеке, и вдруг черная фигура приближается ко мне, отбрасывая разные тени…

– Представляю, баронесса… наверное вы ужасно испугались!

– Да… ужасно… ходите тут ну прямо как тень отца Гамлета… пугаете меня, бедняжку!

– Бедняжка, но вы такая стройная… ничуть не изменились… – граф почему-то смутился и даже покраснел.

К счастью в темноте этого не было видно.

– Хорошо, что мы редко встречаемся! – Ольга почему-то обрадовалась. – Так вы представляете меня замечательной и милой…

– Ах, я знаю, наша встреча мимолетна и случайна! – вздохнул граф Г.

– Да, случайна!. Немедленно забудьте обо мне, граф! Сию же секунду… Забыли?

– Уже забыл…

– Ну идите… спать!!! И я тоже пойду… СашА заждался, полагаю.

Граф Г. вернулся к себе в келью… то есть в комнату, и, для вящего удобства сняв с подушки сапоги Морозявкина, с горя стал читать окончание допросных листов пророка Авеля в тайной экспедиции.

– Вопрос.