Сансара, тормози!

После извинений, которые колдун выслушал со снисходительной улыбкой, он пригласил их в сарай, который по размеру можно было назвать ангаром. Внутри, казалось, было темно, но, когда глаза адаптировались, Абдаллах рассмотрел просторное помещение, в котором к потолку был подвешен баран. Он висел головой вниз, аккуратно связанный бельевой веревкой, таращил глаза по сторонам, иногда дергаясь.

Когда Абдаллах согласовывал с родственником поездку, тот ему сказал, чтобы он взял с собой какую-то одежду, которую ему не жалко.

Абдаллах взял с собой старые шорты и майку, которые валялись у родителей дома с давних времён. Колдун велел Абдаллаху переодеваться. Пока он натягивал на себя старую одежду, ему удалось рассмотреть, что под бараном были начерчены какие-то символы и фигуры, а поверх них лежали две короткие дощечки. Все было как-то странно и немного пугало. Когда Абдаллах был готов, колдун сказал ему, становиться на эти дощечки и так, чтобы не нарушить того, что было начертано под ними и вокруг их. Абдаллах, аккуратно ступая, встал на доски, и поскольку баран висел недостаточно высоко, то ему пришлось присесть на корточки. Колдун взял со столика в углу сарая короткий нож-корд и подошёл в Абдаллаху. Он начал что-то бормотать на непонятном языке. Абдаллаху казалось, что он различает арабские слова, но потом понял, что это совсем другой язык. Несколько минут почитав заклинания, колдун ловким движение перерезал горло барану, но на этом не остановился и стал делать надрезы на дёргающейся туше в каком-то одному ему ведомой последовательности. Баран дергался, и его горячая кровь стекала на голову и плечи Абдаллаха. Колдун же при этом не прекращал что-то причитать, то срываясь на фальцет, то бася, как иерихонская труба.

Было страшно! Абдаллах, прошедший практически мальчишкой гражданскую войну[16 - Гражданская война в Таджикистане 1992—1997 – вооружённый конфликт в Таджикистане между сторонниками центральной власти и различными группировками в лице Объединённой таджикской оппозиции, последовавший за провозглашением независимости страны в результате распада СССР.

] в 90-х годах, не был трусом, а тут на него накатил животный и совершенно неподвластный страх. Он хотел бежать, но ноги его, как и все тело, были парализованы, и он не мог не то, чтобы бежать, даже язык не слушался своего хозяина. Внутри мелькнула идиотская мысль: хорошо, что он не может кричать, потому как орать бы пришлось изо всех сил. Дальше было все, как в тумане.