Сансара, тормози! Продолжение

Мы поболтали о всяких пустяках, зазвенел будильник в моем телефоне, и я подошёл к двери, чтобы напомнить об окончании приема.

Когда клиентка ушла, мы всей гурьбой отправились в кабинет Глафиры. Выслушав стон дивана, когда Аршак располагался на нем, мы все заулыбались. Выдержал!

– Ну что? Как ваши дела? – спросила Глафира.

– Ой, Слава Богу! – сказала Лусинэ. – Аршака не узнать.

Глаша на несколько мгновений зависла. Потом сказала:

– Ну впереди еще много работы. Давайте не будем терять времени. – и немного подумав, спросила: – Были ли какие-то препятствия, чтобы к нам прийти сегодня?

– Ой были.

Аршак хотел домой ехать. Говорит: «Мама уже все хорошо. Что будем людей тревожить и отвлекать. Давай домой поедем» – сказала Лусинэ.

– Понятно! – с улыбкой сказал Глафира и посмотрела на меня.

Я вздохнул и развел руками

– Ладно! Разберёмся. – решительно ответил я и, повернувшись к Аршаку, добавил: – Ну что? Окропим землю красненьким[8 - Фраза из фильма «Место встречи изменить нельзя», снятого режиссёром Станиславом Говорухиным.

]?

Аршак заморгал. Мама вся подобралась, и все напряглись. Я заулыбался.

– Да ну вас! Уже и пошутить нельзя. – и добавил: – Прочь лирику! Призовём Господа и ангелов Его. Помолимся! Аршак! Твоя задача проста. Смотри мне в глаза. Во что бы то ни стало. В этом твоё избавление.

И я начал свою молитву:

– Господь! Отец мой Небесный! Во Имя Иисуса Христа поднимаю перед Тобой этого мужчину. Прошу Тебя укажи перстом Своим на демона, который овладел его разумом.

Дух нечистый, Во Имя Иисуса Христа, я пленяю тебя и лишаю всякой власти над этим мужчиной. Именем Иисуса Христа, я повелеваю тебе оставить его. Творец всего сущего прямо сейчас указывает на тебя своим перстом и повелевает тебе освободить этого человека. – после этих слов из моих уст потекли слова молитвы на древнем давно забытом языке. На языке, так хорошо понятном ангелам, демонам и всем обитателям духовного мира.

Моего участия не требовалось. Я предоставил свой речевой аппарат в распоряжение высших сил и более на этот процесс влиять не мог.

И не хотел. Кто я такой, чтобы вмешиваться в такие серьезные дела? Пусть взрослые разбираются.

Поскольку мой разум был свободен, я стал рассматривать глаза Аршака. В этих зеркалах души творилось невообразимое. Я видел то наплывающую тьму, то вспышки света и разума, то все это вместе сливалось воедино и обращалось в кашу, в которой вообще ничего нельзя было разобрать. Я почувствовал, что медленно отлетаю.