Смелая стража

Тебя все равно там быть не должно было.

Смор так вымотался за этот день, что даже слова не сказал, только головой кивнул и побрел к кушетке. Дойдя до нее, снял плащ, лег и сразу заснул. А Терлес в ожидании Кронта погрузился в раздумья. Он думал о деревенских головах обеих деревень, о библиотекаре Троте, о людях, следящих за ним в Этароне, об оружии в телеге доринбирцев, о волосах на полях. И сколько бы он не думал, не сопоставлял факты, не прокручивал версии, все равно картина вырисовывалась очень нехорошей. В тот вывод, который напрашивался, прознатчик верить не хотел.

Война с Доринбиром – это казалось совершенно невероятным. Хотя оставалось и немало вопросов: все те же волосы на полях, скрытность Финдила – деревенского головы Этарона, а самый главный вопрос – это почему учителя в школе осведомителей так несерьезно отнеслись к письмам Трота и послали во всем разбираться его, а не опытного прознатчика.

Вскоре Кронт вернулся с еще двумя каменотесами. У одного из них за плечами висел небольшой мешок.

– Знакомься Терлес, – начал Кронт, – это Твиг и Ворт – наши каменотесы.

Те в свою очередь поклонились и сели за стол.

– Как я уже говорил тебе, – продолжил он, – первую часть заказа мы отправили в Доринбир год тому назад. Вот по этому чертежу пластины обтачивали.

Кронт положил перед Терлесом небольшой свиток, на котором была изображена пластина с разных сторон. Рисунок весьма четкий, линии выведены очень аккуратно. Форма действительно была не простой. Как будто дождевая капля.

Только углы более выражены. При этом толщина пластины в палец, не больше.

– Сравнивали прямо по рисунку, – продолжил Кронт, – ничего не додумывали. Доринбирцы довольны остались.

Вид этой пластины что-то напоминал Терлесу. Но что именно, он понять не мог. Где-то он видел подобную форму. Тут Кронт положил на стол саму пластину. Прознатчик взял ее в руки и покрутил, разглядывая со всех сторон.

– Какая легкая, – сказал он Кронту, – и гладкая совсем.

– Стараемся, как можем.

Терлес задумался над тем, где он мог видеть что-то подобное.

Казалось, он вот-вот поймет, что это, но верная мысль приближалась из глубин памяти и вновь уходила в глубину. А через мгновение она вышла на поверхность, и Терлес даже удивился, почему он раньше об этом не подумал. Уверенность в этой мысли была абсолютной.

– Это ведь нагрудная пластина, – в пол голоса сказал он. – Защита груди от вражеского оружия.

– Мы тоже так подумали, правда, далеко не сразу.