Девушка-Слон Ганнибала Книга Первая

Но его кислое выражение испортило всю его личность.

“Чем ты занимаешься каждый день, когда заходит солнце?”

"Убери со стола." Его плечи поникли, и он уставился в землю. “И поставь чаши для питья, вино и светильники." Он бросил частично очищенную репу обратно в корзину и вытер нож о рукав.

"Я должна каждый день говорить тебе, что делать в это время?”

“нет мама.”

Джабнет нахмурилась и сунул нож обратно в ножны. Когда он повернулся, чтобы заняться своими делами, он намеренно наступил мне на босую ногу своей сандалией.

Край его сандалии врезался мне в ступню, но я отказалась доставлять ему удовольствие слушать, как я кричу или жалуюсь его матери.

“Когда придут солдаты," сказала Изабель, " мы устроим тебе место для ночлега. Не хочешь переночевать в моей палатке?”

"Солдаты?”

Они мне не нравились. Они были злыми и уродливыми. Я знала, что они будут смеяться надо мной и над бедным слоном Оболусом. Я могла бы вынести все насмешки, которыми они осыпали меня, но Оболус больше не мог защищаться.

Они, вероятно, резали его на части и жарили мясо на своих кострах, посмеиваясь над его глупостью. Мне было жаль это большое животное, и мне было грустно думать, что я была причиной его смерти.

“Да," ответила Изабель. "Вечером мужчины приходят в лагерь в поисках ... ГМ ... удовольствий, а потом некоторые приходят сюда поесть. Я всегда готовлю для них еду, и если им это нравится, они оставляют мне несколько медяков или безделушек от своих побед на поле боя.”

“А если им не понравится твоя еда?”

“Ну, тогда они разбрасывают вещи и разбивают мою глиняную посуду.

" Она посмотрела на меня и, должно быть, заметила мое задумчивое выражение. “Я просто шучу," сказала она. “Они знают, что лучше не устраивать беспорядков за столами Изабель.”

Я не была уверена, что это значит, но я определенно не хотела, чтобы она когда-нибудь снова разозлилась на меня, как тогда, когда впервые увидела меня в плаще Тендао.

“А теперь," сказала Изабель, "покажи мне все свои пальцы.

”

Я отложила репу и подняла руки с растопыренными пальцами. Изабель сделала то же самое, затем опустила пальцы правой руки, оставив только большой палец. Я подражала ей. Теперь у меня были подняты все пальцы одной руки, плюс большой палец другой.

“Вот," сказала Изабель, "сколько мне нужно буханок хлеба.”

“Шесть.”

- Она подняла бровь. “Отлично. Я рада, что ты знаешь цифры." Она указала на большой глиняный кувшин, стоявший рядом с открытым пологом палатки.