Наследник своенравной магии

Он позволил своей руке опуститься вниз так естественно, как только мог, а вот в животе что-то просело.

Хюльда поправила очки.

– Если на этом все, мистер Уокер…

– Пока да. Но я уверен, к завтрашнему дню что-нибудь всплывет. – Он кивнул Мерритту: – Приятно познакомиться, мистер Фернсби. Алистер, займемся бумагами, хорошо?

Двое мужчин пошли прочь по коридору. Хюльда направилась прямиком к лестнице, так что Мерритт быстро помахал остальным, прежде чем последовать за ней. Она не произнесла ни слова, пока они не вышли на улицу.

– Нам нужно быть осторожнее с публичными проявлениями чувств, – она скрестила руки.

Мерритт покосился на нее.

– Я бы это так не назвал. К тому же они все равно уже предположили, что мы женаты.

Ее щеки порозовели.

– Неважно, БИХОК – это рабочее место…

– Тогда в следующий раз я подержу за руку Келвина, чтобы укрепить чувство нормальности.

Она закатила глаза.

– Ну в самом деле, Мерритт.

– В самом деле, дорогая, – он остановился на краю тротуара, взял ее за руку и поднес ее пальцы к своим губам.

Она открыла рот, но ничего не смогла сказать, и почему-то этот факт вызвал у Мерритта отчаянное желание поцеловать ее – но он знал, что такое публичное проявление чувств по-настоящему ее смутит, так что сдержался и направился в сторону остановки кинетического трамвая.

– В любом случае, что здесь делают британцы? – спросил он.

– Проводят аудит, – отозвалась Хюльда. – И будут разбираться со странностями, связанными с мисс Хэй и мистером Хогвудом.

Мерритт помрачнел.

– Понятно.

– Мы не сделали ничего дурного, – поправилась она. – Но я беспокоюсь за Миру. И, – она обернулась, затем стащила Мерритта с дороги, к дубовой рощице, все еще сохранившей большую часть листьев. Встав спиной к дороге, она сунула руку в карман и вытащила сложенную телеграмму. – Я нашла это сегодня утром у нее дома, – прошептала она, вручая ее ему.

Мерритт прочел краткое сообщение. «Скажи мне, где он, или я сдержу обещание». В животе все скрутило, как будто кто-то делал халу[3 - Традиционный еврейский праздничный хлеб, заплетенный косичкой.] из его внутренностей. Возвращая телеграмму, он пробормотал:

– Звучит как угроза.

– Я тоже так подумала. И дата совпадает с днем ее отставки. – Она сложила телеграмму так плотно, как только позволяла бумага, прежде чем засунуть ее поглубже в карман.