Наследник своенравной магии

«Не стоило мне на это подписываться».

Оуэйн поднял голову. «А я говорил, что я могу тебя учить».

Мерритт ухмыльнулся. Он никогда еще не обращался к Оуэйну, используя общение, только слушал. У Оуэйна чар общения не было; он просто говорил на «собачьем» или на какой-то разновидности мысленного или бессловесного «собачьего». Весь перевод происходил уже с Мерриттовой стороны. «Чар общения у тебя нет».

«Тебе не нужна помощь с чарами общения». Он принюхался. «Видишь? Ты отлично с ними справляешься».

Если бы только это было правдой.

Побочные эффекты щекотали Мерритту горло, и он попытался прочистить его, не перебивая Гиффорда. Он подумал было, сколько из этого книжного занудства он прослушал? А тест ему потом по нему устроят? Если так, то придется признать, что он был невнимателен. А с другой стороны, покуда этому человеку платят, то какая разница?

– Мистер Фернсби?

Он вздрогнул и повернулся к Гиффорду.

– Да?

– Вы сказали, что они проявились, когда вы услышали историю о том, как ваш друг побывал в опасной ситуации, так?

Мерритту потребовалось немного времени, чтобы сообразить, о чем спрашивает его более взрослый собеседник.

– О да, – его охранные чары, из-за которых Хюльда начала свои бесплодные поиски по всему дому, пытаясь найти источник. Какое-то время она считала, что это был турмалин под фундаментом дома. На самом же деле Мерритт неосознанно активировал чары после того, как Хюльда посвятила его в историю о Сайласе Хогвуде. Магия снова проявилась, когда он сражался с этим человеком, но Мерритт не рассказывал ни о том, ни о другом.

У него не было обязательств перед Мирой Хэй, но, пока Хюльда не будет готова, он ни словечка не произнесет касательно Сайласа Хогвуда.

Гиффорд записал что-то в гроссбух, в котором накопилось уже три страницы заметок.

– Интересно.

Потягиваясь, Мерритт спросил:

– Что интересно?

– Связано ли это с вашими защитными инстинктами, – объяснил он. – Кажется, что да, учитывая эти примеры, и это часто встречается у мужчин.

Но вы говорите, что признаков хаократии пока не было?

– Она есть в семейном древе, но… – он пожал плечами. – Меня больше волнует общение.

Гиффорд кивнул.

– Магия довольно часто так перескакивает, – казалось, остального он просто не услышал. – Она убывает с каждым поколением, если к ней не прибавляется другая магия той же дисциплины, и иногда все равно остается капризной. Точно так же у двух голубоглазых родителей может родиться зеленоглазый сын.