Сказки старого дома

Пойдём-ка в мой кабак, а то есть хочется.

Спустившись с террасы на несколько ступенек, мы вышли через кованые ворота и пошли вниз по мощёной улице. Таверна «Рак» с вывеской "Таверна "Рак"" с огромной клешней оказалась вполне приличным, чистеньким заведением в пятидесяти шагах от берега. Светлый зал, фарфоровая посуда, цветные скатерти на столах. Не кабак, а тематическое кафе в, так сказать, староанглийском стиле. Сюда не стыдно бы даже с девушкой заглянуть.

– В вашем непотребном заведении, гнезде, предназначенном для разгула и разврата, образцовый порядок, сэр Виктор.

Как в домашней столовой. Я поражён и обескуражен. Пираты сюда забредают, наверное, без особой охоты. Если судить по литературным произведениям об их порочных, свинских наклонностях. Я даже не удивлюсь, если вон из-за той занавески сейчас выпорхнет юное, хрупкое создание в юбке, с розой в волосах и серебряным подносиком в руках.

Из-за занавески выпорхнул хромой верзила в аккуратной, ухоженной одежде и старательно заковылял к нам.

– Ну вот, вдребезги разбито всё благостное впечатление.

Верзила доковылял до нас.

– Здравствуйте, сэр Виктор.

– Здравствуй, здравствуй, Люк. О делах потом. Познакомься, – мой временный помощник Серж.

Люк доброжелательно кивнул мне, развернулся и заковылял обратно.

– Здравствуйте, сэр Виктор. Ваше утреннее вино, – раздался у меня за плечом мелодичный голосок.

Вовсе не хромая обладательница голоска была юна, хрупка, в юбке, с белой розой в пышных, черных волосах и держала в руках поднос с кувшинчиком и двумя высокими, стеклянными стаканами.

– Познакомься, Марианна, – это мой помощник Серж.

– Очень приятно познакомиться с вами, Серж.

– Марианна, обычный завтрак на двоих.

Марианна упорхнула.

– В заведении есть не одна занавеска, – заметил Капитан, – а что касается привычек и пристрастий пиратов, то они не всегда литературные и с некоторыми сам познакомишься в «Альбатросе» или в «Барракуде». Я же тебе говорил, что Альберт – остров перемирия, а «Рак» – стол переговоров.

Ты не представляешь, какими шёлковыми и сговорчивыми становятся самые отпетые головорезы, попав в такую непривычную для них обстановку. Особенно когда перед глазами вон та мудрая надпись.

Я повернул голову. Действительно, на стене крупная надпись: "Если ты что-то хочешь сказать, то прежде подумай, то ли нужно сказать. Если ты хочешь что-нибудь сделать, то прежде подумай, удастся ли тебе после этого вообще что-то делать".

– М-м да-а, сурово, но доходчиво.