Дорогой удовольствий

От таблеток опухоль не рассасывается. Единственный действенный метод – хирургическое вмешательство.

Юля, судя по всему, рассчитывала на другой разговор. По крайней мере, едва я вошел, она бросилась обниматься, будто я приехал из долгой командировки. Честно сказать, даже скрябнулось сомнение в правильности принятого решения.

– Ну привет, привет! – шепотом ответил я на бурные объятия.

Наконец Юля отпустила меня и дала возможность разуться.

– Куда? На кухню?

Она жила с восьмилетним сыном и мамой.

– Нет, пойдем в комнату.

– Не помешаем?

– Саша у бабушки с дедушкой. А мама поехала к любовнику с ночевкой.

Не смотря на возраст под шестьдесят Юлина мама пока не собиралась отказываться от удовольствий: и порнуху смотрела, и до секса была охоча. Мы прошли в комнату. Я намеренно сел в кресло, чтобы у Юли не было возможности подсесть рядом. Сцена в коридоре показала, что в плане примирения постель безусловно присутствует. В любой другой ситуации я сам с нее и начал бы. Но не сегодня.

– А ты чего туда сел? – разгадала она мой маневр.

– А куда? Здесь тоже удобно.

– Я думала, рядом со мной сядешь, – Юля полулегла на расстеленную кровать, игриво показав глазами место рядом.

– Ты хотела поговорить, – напомнил я ей.

– Все ясно, не хочешь меня больше, – деланно огорчилась.

– Мне кажется, сейчас есть тема поактуальнее, нежели физические желания!

– Даже разговариваешь так, словно я для тебя больше ничего не значу…

– А как мне разговаривать?! – я начал закипать. – Ты в очередной раз выставила меня под надуманной ссорой за дверь и пока я обрывал твой телефон и маячил под окнами тебя все устраивало.

– Конечно, пока ты бродил под окнами, был на виду…

– А, ну ясно! Пока комнатная собачка в поле зрения, можно не беспокоиться. Как только исчезла с глаз, появился дискомфорт. Вдруг с другой руки кормится!

– Ты себя считаешь комнатной собачкой?

– Это не я считаю. Это у тебя такое отношение ко мне…

– Неправда! – поспешила возразить Юля.

– Да именно, что правда! Будь по другому, большинства ссор в принципе не было бы. Нет же, достаточно любой незначительной херни, чтобы вспыхнул вселенский скандал с демонстративным выставлением за дверь! Я устал и больше не хочу играть в эту игру.

– У меня характер такой дурацкий. Знаю, что делаю неправильно, и все равно делаю…

– Мне, знаешь ли, от этого не легче.

Мы некоторое время молча рассматривали друг друга.