Жонглёр

Сделав несколько пробных бросков, привыкая к чужому инвентарю, Фирсанов увеличил скорость жонглирования, а потом перевёл гирлянду за спину. И тут восторженный вздох зевак достался ему. Он увидел встревоженный взгляд индуса: тот никак не ожидал встретить конкурента. Из «цеховой этики», продолжая жонглировать, Леонид стал возвращать инструмент хозяину. Тот оказался приличным импровизатором. С широкой улыбкой и показным удивлением принял вызов. Но не забрал булавы, а, по особому закручивая, стал отсылать возмутителю спокойствия.

Теперь они вели номер на двоих. Коварство индуса раскрылось чуть позже. Решив посрамить выскочку, бородач, продолжая работать, вытащил босой ногой из холщового мешка несколько шаров и запустил из в работу. Чтобы успеть среагировать, Лёня стал отходить, разрывая расстояние между ними, а в заключение, поймав все предметы, сделал сальто назад.

Толпа взвыла от восторга: «А наш-то, наш!» На коврик бородача полетели монетки. «Артисты» кланялись зрителям, жестами указывая, что истинный автор успеха – напарник! Пока индус собирал деньги, Леонид выскочил из кольца зрителей и торопливо направился в порт.

Из-за своего «иностранного турне» на борт он явился впритык. За ним вскоре подняли трап и вышли в открытое море.

Александрия удивила Фирсанова ещё большим шумом и гамом. Зато погода была комфортней, без зноя и влажности Стамбула. Но пройтись по городу, который старше Каира на полторы тысячи лет, Фирсанов не решился. Но в этот раз, памятуя о своей предыдущей ошибке, Лёня покрутился в окрестностях порта, не выпуская его из прямой видимости.

Он дошёл до белоснежной крепости Кайт-Бей, построенной на развалинах Александрийского маяка. Глядя на эту почти сахарную крепость, Леонид никак не мог принять, что это настоящее военное сооружение, предохраняющее от врагов, а не торт, изготовленный затейливым кондитером. Постоял, посмотрел, полюбовался. А потом засел в таверне неподалёку от порта, где пил кофе и читал газеты. Пока он привыкал к морю, кораблю, качке и другим городам, то пропустил многие мировые новости. Особенно из той части света, в которую плыл.

В зависимости от того, чью прессу читал Фирсанов, кардинально менялся взгляд на людей, оценку события и происходящее.

Англо-саксы по обе стороны океана, несмотря на то что были связаны в прошлом непростыми колониальными отношениями, держались вместе и пели в одну дуду. О бурах они отзывались весьма высокомерно и презрительно.