Жонглёр

Пока Леонид разминался, «куколке» принесли кофе и коньяк в особой рюмке – книфтер. Он достал из внутреннего кармана кожаный футляр, выудил оттуда сигару, окунул в рюмку и воткнул в угол рта. Эффектно чиркнув спичкой по крышке стола, прикурил и выпустил клуб дыма. В сознании Фирсанова не укладывался коньяк и сигара с утра с предыдущим обозначением зарядки. Одно явно исключало другое. Скорей всего его приседания были личной данью былому поддержанию физической формы.

Когда Леонид закончил разминку и направился к себе, их взгляды пересеклись.

Незнакомец дотронулся рукой до края шлема, как до полей шляпы, и изобразил приветствие.

– Прошу прощения, сэр! Высокоразвитые люди не должны сторонится друг друга. Но в это время и в этом обществе нас некому представить друг другу, а потом, я отношусь к предрассудкам, как к предрассудкам. Так что предлагаю вычеркнуть некоторые условности. Разрешите представится – Артур Уинстон Леонард Смит. Корреспондент «Дейли график».

– Леонид Александрович Фирсанов! Из коммерсантов, – на английском представился новоиспечённый корреспондент.

Поскольку душой и сердцем он был на стороне буров, то решил во избежание ненужных неприятностей не сообщать англичанину об истинной цели своей поездки. Мало ли что! Но как известно: бережёного Бог бережёт.

– О! У вас прекрасный английский, с хорошим лондонским произношением. Вы с острова?

– Нет, я из России. Из Санкт-Петербурга.

– О! По слухам, красивейший город. Говорят, там изумительная ограда Летнего сада. Увидев её с воды, какой-то философ заявил, что остальное смотреть не стоит, самое красивое он уже видел.

– Это не слухи, это чистая правда, сэр. Но, кто это сказал, к сожалению, не знаю.

– А я грешным делом предположил, что вы из обслуги. Но, слава богу, вовремя разобрался. Прошу разделить мою скромную трапезу.

– Простите, но некоторое время я должен просто подвигаться. Если вас не смутит это моё поведение, то я позже к вам присоединюсь.

– Я почти всю жизнь провёл в седле, – при этом упоминании Артур почему-то слегка фыркнул, – поэтому не люблю стоять, сажусь при первой возможности, но с ещё большей охотой – ложусь, когда предоставляется такая возможность.

Удивительное утро.

– Согласен, – то удаляясь, то приближаясь, ответил Лёня. – Это редкая возможность поразмышлять, созерцая максимально аскетичную красоту природы. Три элемента: небо, облака и вода.

– «Максимально аскетичная красота», – пробуя слова на вкус, прогнусавил англичанин. – Красивое сочетание.