Контрабандисты

– С миллионами, с миллионами, чувак, не сомневайся. Будем жить как люди, а не какие-нибудь там негры.

Пока контрабандисты за его спиной перестреливались взглядами, Вениамин принес из шкафа Метаксу, сел на место, разлил. Все выпили до дна, даже Вера. Угостил из пачки «Кэмел». Закурили.

– А все-таки «Кэмел» гораздо вкуснее «Мальборо», – почмокал губами Эдуард, выпустив в потолок дым от первой затяжки, – мягче намного.

– Да, да… Ты давай, миллионер, зубы не заговаривай. Выкладывай, что там у тебя. Клад, что ли, нашел?

– Ну, типа… – И руководитель экспедиции не спеша, к месту и не совсем помогая себе жестами, ввел замдиректора в подробности операции.

Тот внимательно выслушал, не перебивая, а по окончании доклада изрек:

– Да-а, молодежь, с вами не соскучишься… – Задумчиво почесал затылок. – Если все так и есть… Очень, очень даже может все неплохо получиться. Русский авангард сейчас у них в цене… И с чемоданами это вы хорошо…

– Это я… я придумал, – гордо поднял нос начальник экспедиции.

– Нихт шлейхт[16 - Калька с немецкого nicht schlecht – «неплохо».], – похвалил его Вениамин. – Надо только, чтобы этот ваш, как там его?..

– Леха, – хором помогли контрабандисты.

– Чтобы Леха покрепче все приделал. Швыряют там этот багаж бедный со страшной силой. Не приведи господи, порвут шедевры.

– За это не парься, у парня золотые руки. За это и держим. Сделает все на высшем уровне, – успокоил его Эдуард. – Лично проверю.

– Проверишь, говоришь? Молодец. Ну и что? – вонзился замдиректора в собеседника вопросительным взглядом.

– А то… Выберемся – одна картина тебе.

– Хм… А почему одна? Две.

– Чего? – завелся Эдуард с пол-оборота. – Одна, я сказал! Одна.

– Мне это будет очень дорого стоить. Две. Последнее слово.

– Чего? Сколько стоить? Семь тысяч… сам же сказал. Так-то, если рассудить, тебе и этого много. Вон у Веры с Лехой, вообще, по половине, и им хватает. А у тебя целая. Это миллион, не меньше!

– Им хватает, а мне мало. Что такое миллион в мире капитала? Тьфу… Я был там и неоднократно.

– Да пошел ты! – не переставал горячиться Эдуард, несмотря на болезненные пинки подельницы из-под стола. – Без тебя обойдусь… Достану деньги, продам одну, наконец… заплачу тебе за твои сраные путевки и сам поеду, без твоей вонючей помощи!

– О да, конечно, конечно. О чем звук? Поезжай… Только я вот возьму их тебе и не продам! Ни за какие деньги.