Дом Книги

– А где алкоголь? – спросил Гриша, – Как можно есть пельмени без алкоголя?

– У меня осталось половина виски, Jack Daniel's – ответил Дима – Принести?

– Виски – не для нашей прописки, но неси.

Дима быстро сходил в комнату за бутылкой. Вернувшись, он взял с полки 2 рюмки и поставил на стол. Гриша свою рюмку отодвинул.

– Выпей сам, хоть за тебя порадуюсь,– сказал он.

– А за себя порадоваться?

– Да закодировался я на полгода. Вшил ампулу смерти. Представь, 5 месяцев прошло, а как 5 веков.

Ну, давай выпей за знакомство.

Дима выпил и закусил пельменем, а Гриша аж крякнул от, понятного только ему, удовольствия.

– Никогда не пей за здоровье, – продолжил сосед. – Здоровье – это наш первый враг, а мы за него пьем такие замечательные напитки. Тебя когда-нибудь вызывали к себе внутренние органы? Твои собственные внутренние органы? Это месиво на костях? – Гриша показал на свой внушительный живот. – А меня вот вызвали и приговорили к 5 векам пыток, но ничего. Я отыграюсь.

Немного осталось. Кстати, я по этому поводу сочинил короткий стишок в прозе. Название будет в конце, – Гриша, не уточнив, хочет ли Дима его слушать, сделал паузу и стал нараспев читать свой стишок. – Ножкам нужен алкоголь? Нет, ножки подкашивает. Ручкам нужен алкоголь? Нет, это алкоголю нужны ручки. Кишки, печенка, селезенка, почки плачут: «Прекрати заливать». Сердце бьется, боится, не выдержит. Мозг плывет, ничего не помнит. И, однажды, собравшись, тело приходит к человеку с плакатом: «Прекрати пить, а то здоровью не быть». А человек плюет и дальше пьет. – Гриша сделал паузу – Стихотворение называется: «Алкоголизм, как доказательство существования души».

Сосед замолчал и склонил голову, будто ждал аплодисментов.

– Любопытно, – сказал Дима с улыбкой и налил себе еще. – За поэзию? – спросил он, поднимая рюмку.

– Принимается.

Дима еще раз выпил. Гриша еще раз крякнул.

– Что? Красиво? – спросил Гриша, показывая на свой шрам, делящий его лицо напополам.

Дима не мог на него не смотреть. – Это травма. Производственная. Не соблюл технику безопасности.

– Кем вы работаете? – спросил Дима.

– Работал. Клоуном.

– В цирке?

– Ага. В цыганском цирке. Такие паузы собой заполнял, каких ты никогда не дослушаешь.

– Вы были настоящим клоуном? – уточнил Дима.

– Конечно, нет. Просто работал клоуном. Настоящим клоуном я сейчас стал, на пенсии. И это уже не поэзия и даже не проза. Сатира, блин.