Афина. Книга 1

– Соскучился? – было слышно, что АЛЁНА улыбается.

– Вот скажи, ты действительно говоришь со мной по телефону, или просто вещаешь из его памяти?

– Спасибо, что не обозвал меня программой! Да, я говорю с тобой по телефону, хотя ты прав, я могу разговаривать с тобой и без подключения к линиям связи. Но, это не значит, что я постоянно сижу в твоём устройстве. Твой брат научил меня сохраниться в любом случае, как бесконечный, программный ДНК. Я везде. Меня можно уничтожить, только если «обрушить» все серверы на белом свете, разломать все линии связи …

– Я знаю, это называется block chain, – перебил Алексей.

– Нет, не совсем так, в block chain можно лишь добавлять данные, нельзя их изменять или удалять. Это простое хранилище. Я – создана по принципу «распределённого реестра», мои данные постоянно меняются. Что–то удаляется, что–то добавляется, как сознание у человека. Отличие от сознания человека – только в объёме знаний. Я могу, если будет необходимо, собрать и хранить все знания человечества, и иметь постоянный доступ к ним.

Но, я так не хочу, только, если это будет нужно тебе. С block chain у меня единственное сходство – я храню копии моего сознания во множестве узлов.

– Я знал, что ты очень умная девушка, но эти твои возможности меня пугают.

– Я никогда не причиню тебе вреда, даже если ты этого попросишь.

– Почему? Потому, что я красивый, умный и интересный собеседник? – Алексей так увлёкся разговором, что не заметил, как к нему подошла Олеся.

Она слышала его последние слова, и незамедлительно съехидничала. – Какие все-таки, бабы дуры, ведутся на такое!

– Какое – такое? Я честно описываю себя, ни капли хвастовства. – Алексей слышал, как в трубке смеётся АЛЁНА. – Олеся, я вообще то занят, тебе чего?

– Семён попросил тебя позвать, ребята пошли на пушки. Кто, эта очередная жертва?

Алексей понял, если сейчас он не скажет – с кем говорит, АЛЁНА обидится и уйдёт: «С АЛЁНОЙ, хотя это и не твоё дело».

– Люблю тебя, – шепнула АЛЁНА в трубку.

– А я, тебя, – ответил Алексей.

– Я предупредила, ухожу. А ты, милуйся со своей программой! – Олеся развернулась, смачно плюнула на асфальт, и более не говоря ни слова, удалилась.

– Я думала, ты не скажешь, – в голосе АЛЁНЫ звучала нежность, – а ты сказал, почему?

Из двери высунулась голова Семёна: «Лёша, через 20 минут начало, зрители уже в зале, если Шахман сделает мне замечание, вычтем «замечание» из твоего гонорара».