Три дня на перекрёстке

Он «собрался» и рассказал, как зашёл в подземный переход метро Беляево в 1988 году, а вышел…

– Какой сейчас год? Здесь…, – Иван с тревогой, но и с любопытством ожидал ответ.

– 2022.

– А месяц?

– 28 августа.

Катя услышала, как её гость зашуршал бумажным пакетом, ставя его на пол. Она пропустила несколько секунд тишины, и с беспокойством заглянула в ванную комнату. Молодой человек, понурив голову, сидел на краю чаши ванной и напряжённо молчал. Катя положила большой, поварской нож на шкаф-стол, зашла в ванную, села перед обескураженным гостем на корточки и взяла его за руки.

Кисти парня веяли крио камерой, а лицо побелело. Катя поняла, что он вот-вот грохнется в обморок. Не меняя своего положения, девушка открыла шкафчик – «мойдодыр», и наскоро порывшись в аптечке, нашла нашатырь. Откупорила его и сунула под нос подопечному. Ваня дёрнул голову назад и, теряя равновесие, едва не опрокинулся внутрь ванной. Катя крепко схватила его за руку и спасла от падения.

– Это нашатырь, успокойтесь. Не упадёте? – она с беспокойством смотрела в его голубые глаза.

– Нормально, извините. Сейчас помою картошку, – Иван хотел подняться, но Катя осадила его, с силой надавив на плечо.

– Не вставайте, я сама помою, – девушка приподняла с пола, прислонённый к «мойдодыру» пакет, встала во весь рост и, высыпав из пакета с десяток средних картофелин в раковину, энергично стала мыть их под тонкой струёй воды.

Она стояла близко к Ване, и то и дело, касалась его колена своим бедром, и снова и снова обдавала его волнующим ароматом сумасшедших духов.

– Вам лучше? – Катя внимательно посмотрела на слегка порозовевшего Ивана, – это шок, на вас слишком много всего навалилось. Я, пожалуй, отведу вас на диван, вам необходимо прилечь.

Она бросила недомытую картошку и закрыла кран. Встала слева от Ивана и, бережно придерживая его за талию, помогла ему подняться.

– Не торопитесь, – Катя, как маленького, отвела Ивана в комнату и уложила на диван, заботливо подоткнув ему под голову маленькую барби-подушку.

Ваня под воздействием Катиных духов, её частого дыхания, тесного прикосновения её обворожительного, спортивного тела, обострённого шёлком кимоно, снова принял пурпурный оттенок, чем убедил нимфу, что ему стало лучше. Она слегка дотронулась ладонью до его лба и, улыбнувшись своей бесконечной улыбкой, вернулась к приготовлению ужина.

– Вы не сказали, как вас зовут! – громко напомнила Катя из прихожей.

– Иван, Ваня!

– Мне нравятся оба ваших имени.