Три дня на перекрёстке

Он был на 7 небе… Да, он немного «перегнул» с признанием, но он, всего лишь, говорил то, что видел… Ведь Кате, действительно, и не раз, и не два, предлагали очень, очень «пышные» контракты с мировыми лидерами модельной индустрии. С соответствующими гонорарами. Ваня об этом не знал, но ему достаточно было того, что он видел. А он видел Катю. И все эпитеты о её внешности соответствовали «оригиналу».

Если не знать, что Кате 35, можно было подумать, что ей… 23. Её грациозное, спортивное тело, длинные, балетные ноги, изящные руки, лебединая шея – будто сошли с показов «Ангелов Виктории Сикрет».

Катя ни разу за свои 35 лет не мучила волосы краской, и они отвечали ей взаимностью. Густые, цветущие, без мучительных, секущихся кончиков. С «возрастом» они стали чуть менее блондинистыми и слегка потемнели, но всегда вызывали восторженные «отклики» и просьбы посоветовать «уход». Катя не посещала парикмахера, она собственноручно равняла свои вьющиеся локоны большими канцелярскими ножницами, не позволяя им развиться в Рапунцель. Такой спартанский подход превратил Катю в блондинку с, наверное, самой густой и длинной, скандинавской косой в Москве. В метро, чтобы случайно не рассесться на собственных волосах, Катя часто прятала «распоясавшуюся» до середины бедра косу в сумку. Лицо Кати с энтузиазмом поддерживало её шевелюру в яростном неприятии любой косметики. А косметика ненавидела и Катю, и её лицо, не понимая, как они смеют игнорировать её. И Катя, вместе со своим лицом, отвечала «бьюти шпатлёвке» взаимностью. Только «природным» кремам было позволено касаться Катиной кожи, и это, вкупе со здоровыми – образом жизни и генами, дало чудесный результат. Катя была свежа и юна! Это мучительно раздражало её немногочисленных подруг, сделавших кучу «процедур», изводящих себя безумно дорогими и «кажется» бесполезными «средствами», наваливающих на себя горы косметики, но дряхлеющих несмотря ни на что! Они за глаза называли Катю ведьмой, но заискивали перед ней в надежде выведать волшебный эликсир. Катя вначале смеялась и честно рассказывала «свои секреты», подруги в ответ злились, кривя свои «пластиковые» губы и лбы, и возмущённо клацали вставными ресницами и зубами. Это «противостояние» кончилось «коллективным требованием» – хотя бы сдать явки: парикмахера, косметолога и лэшмейкера. Клятвы Кати, что у неё «всё своё», только распалили подруг.