Три дня на перекрёстке

 – Всё за меня делают! Еле отбилась от отца, с его: «Тебе нужен личный водитель». Концлагерь!

Возмущённую тираду прервал настойчивый телефонный звонок.

– Это мама! – Карина с шумом сорвала трубку. – Алё!

Иван вновь услышал хруст высокого, надменного голоса, нагнетающего телефон, и даже не понимая слов, догадывался, что мама отчитывает дочь за бессердечие, нелюбовь и за: «Ты всё забыла, что мы с отцом для тебя делаем»!

– Мама! – голос Карины перешёл в мамин тенор, и дочь, и мать, дуэтом «запели» и, перекрикивая и споря, доказывали друг другу, что лучше, по их мнению, для противоположной стороны!

Иван уже начал беспокоиться о надёжности своего убежища, слушая, как они, продолжая не уступать, давили на «оппонента».

Наконец, по прошествии почти 5 минут непрерывного и ужасно гулкого ора, стороны пришли к соглашению, и Карина, хотя и была на гребне запала, уже не швырнула, а почти добродушно положила трубку, завершив, таким образом, эту непростую дуэль «отцов и детей»!

– Какая моя мама всё-таки упрямая, и именно со мной! С папой, и тем более с Арсенчиком, она бы никогда такого себе не позволила.

А со мной можно всё, я же просто лапочка-дочь!

Карина вернулась на кровать к Ивану и, состроив несчастную мину, умоляла его дать ей ещё немного секса и любви: «Мне срочно необходима компенсация за враньё и ругань с мамой!» Ивана мучили «достигнутые договорённости», и по началу, он рассчитывал получить ответы, и лишь затем дать Карине то, что она хотела. Но красота, юность, пылающая страсть его девушки, и их вспыхнувшая и не терпящая препятствий любовь, спутали его планы, и очередной час бескомпромиссного и безумного секса увлёк их, отбрасывая куда-то вдаль всё и вся!

– Ты опровергаешь все мои представления о взрослых мужчинах! – Карина легла на Ивана, и нежно поцеловав его в губы, блаженно закатила глаза.

 – Я теперь не знаю, что мне делать.

– Мы плывём по течению, забыла! – Иван вновь стал перебирать химические кудри любовницы, накручивая их на свои непослушные, после часового секса, пальцы.

То, что говорила Карина, волновало и его. Он и сам не ожидал от себя такой прыти, и сделал занудный вывод, что всё дело в пропаже секса из его жизни, в последние 10 лет. А сейчас, он просто «навёрстывает упущенное».

– Я знаю, что мы плывём по течению! Я не об этом беспокоюсь, – Карина закрыла глаза.

Иван смотрел в потолок и не видел лица возлюбленной. Он вновь ужаснулся: «Возлюбленная! Я что, граф де Пейрак!» Похожие мысли мучили и Карину.