Ааргх

В том смысле, что убить себя никому не позволил, сам за мою спину не прятался и даже успешно отражал клинки противников изящной рапиркой. Школа у него чувствовалась, но пока не герой, никого не заколол столичный дуэлянт…

Завсегдатаи Трувора потеряли уже троих, но и воины в чёрном дрогнули, завалив весь пол трупами своих товарищей. Лишённые командира, они стушевались, запаниковали, бросившись в конце концов в неорганизованное отступление. Я проследил за ними из разбитого окна: негодяи удирали пешком – лошадей у коновязи уже не было.

Приграничье, воруют, предупреждали же…

– Малыш, нам надо серьёзно поговорить, – строго окликнул меня сзади голос папиного друга. Победители обирали трупы, старая трактирная служанка с бульдожьим лицом уже замывала кровь, а сам виновник наших смут торопливо резал верёвки на руках дяди Трувора.

– То есть обычным «я больше не буду…» мне уже не отделаться?

– Иди за мной. Оба идите!

Мы с графом послушно опустили головы и прошли за ним в его подсобку.

Он бухнулся на чурбак для рубки мяса, налил три одинаковые кружки из бочонка с «Сапогами епископа», выпил свою порцию в два глотка и налил снова. На его виске заметно кровоточила крупная царапина, а костяшки пальцев были сбиты до чёрных мозолей…

– Так куда вы влезли, ребята? Я хочу слышать только правду! Клянусь, если кто-то попробует накормить меня лживым навозом, то пусть пеняет на себя – два лишних трупа уже ничем не отягчат мою душу.

Я неохотно кивнул. Молодой Эльгенхауэр, так и не переодевшийся, поправил пустой лифчик, храбро отхлебнул из кружки, закашлялся как больной барсучонок, вытер выступившие слёзы и хорошо поставленным голосом, в лицах описал всю нашу эпопею.

Хочу сказать, что у меня так красочно и достоверно не получилось бы.

– Это правда?

– Гр-р-р, – уверенно подтвердил я.

– Хочешь сказать, что парнишка ни разу не солгал, даже в мелких деталях?

– Гр-р-р! – Хотя, если честно, то, конечно, он несколько преувеличил свою роль в эпизоде уговора девушки поменяться с ним одеждой.

Нет, с одной стороны, меня там не было, значит, ему веры больше, но с другой… Поверить в то, что она в десять секунд настолько пленилась его красотой и обаянием, что быстренько разделась, отдав этому задохлику всё, всё, всё – от одежды до… И, типа, он этим всем (кроме платья!) даже не воспользовался, потому что со всех ног спешил мне на помощь?! Но хозяин харчевни предпочёл не заострять на этом внимания.