Ааргх

 – То есть я по-прежнему на службе, но подожду здесь.

– Ты не веришь в подсознательные эманации?! – от всей души поразился граф Эшли.

Ну… не верю, а что такого? При чём здесь эманации, когда я отлично слышу, чей гневный голосок уже разносится по разгромленной гостиной, и прекрасно знаю, куда влипнет мой вдохновенный хозяин, едва перешагнёт порог спасительной подсобки.

– Я вновь глубоко разочарован в тебе, Малыш… Ты по-прежнему отказываешься помочь мне в поисках!

– Это не входит в его обязанности телохранителя, – устало пояснил Трувор.

 – Мне кажется, или там действительно шумит рыжая Эльза?..

Я вовремя дал ему знак помолчать. Молодой господин, сочтя наши перемигивания подлым сговором, вышел вон с гордо поднятой головой. Старый трактирщик сдержанно хихикнул и предложил мне выпить ещё. Почему нет, ааргхи же не пьянеют…

– Ах, вот ты где, льстивый мерзавец! – яростно раздалось из-за двери.

Мы почти услышали, с каким грохотом сердце графа Эшли упало в его же пятки.

– Эльзу я нанял недавно, и её родители ещё приплатили мне за это, – нетрезво подмигнул Трувор. – У девочки крутой нрав и доверчивость котёнка, помноженная на силу императорского мамонта. Каких трудов мне стоило убедить её не начинать драку, а пройтись за водой… Думаю, сейчас она наверстает своё?

Не знаю, уж что такое в действительности наболтал ей мой щуплый господин, чтобы девица мигом согласилась поменяться с ним одеждой.

Думаю, самое малое – предложил немедля выйти замуж! И, судя по графским воплям, теперь уже она тащит жертву на супружеское ложе. Загремел хохот завсегдатаев, посыпались грубые солдафонские шутки, кое-кто даже проорал о ставках и начал отстукивать на перевёрнутом жбане ритм. Я встал.

– Он же не заплатил, Малыш.

– Если сейчас не дать ему шанс, то он унесёт свой долг в могилу, а я останусь на бобах.

И потом, есть же хоть какие-то элементарные правила мужской солидарности?!

– Золотые слова, мой мальчик! Иди и вытащи его из… ну, куда, по визгу, Эльза его успешно запихивает.

Старый наёмник чуточку ошибся, скорее она его – выпихивала. Мой благородный господин забился под барную стойку, вцепившись руками-ногами-ногтями-зубами, и, подвывая, готовился к самому худшему.