Королева в ракушке. Книга вторая. Восход и закат. Часть вторая

Незнакомец ест и пьет, и вспоминает о великих днях. А незажившие раны не дают ей дышать. В гостинице она записывает всё, что ей наговорили жители Нюрнберга, и печаль не отступает от ее души.

Она посещает один магазин за другим и спрашивает продавцов, видели ли они факельное шествие. «Конечно, еще бы», – отвечают они, глаза их горят. Продавцы рассказывает об эйфории, охватившей их при виде незабываемого зрелища. Свет не горел ни в одном окне. Все жители вышли лицезреть это великое событие.

Был хотя бы один противник этого шествия? Она вспоминает Шпаца, художника из Нюрнберга, товарища ее сестер.

Где были его родители? Скорее всего, среди зрителей факельного шествия.

Не поддавайся иллюзии, что Германия изменилась, думает она про себя. Жители Нюрнберга смотрели на шествие, как на Евангелие от Гитлера. Они вышли на улицы увидеть Гитлера, возвышающегося на древних стенах живой легендой о короле Барбароссе. Согласно народной легенде, Барбаросса вообще не умирал. В замке он спит тысячу лет.

Только с возрождением Германии, он проснется к новой жизни. И она опять видит Гитлера на стенах города Нюрнберга Гордо, без всякого зазрения совести рассказывают очевидцы. Даже нищие не скрывают тоску по тогдашнему расцвету Германии. Жители Нюрнберга проклинают англичан, последними словами ругают французов. Глаза жителей Нюрнберга наполняются ненавистью при упоминании русских.

«Я прятала мою шестнадцатилетнюю дочь от русских насильников», – говорит одна женщина о катастрофе, которая охватила город с приходом русской армии.

И ни полслова об изнасиловании русских женщин немецкими солдатами в их победном марше по России.

«Но мы заплатили за это. Бомбили нас. Так хватит, хватит!» – впадает в истерику одна из женщин.

Наоми наступает на больную мозоль – на исторические события, на ненавистный ей, но живучий дух нацизма к Она покупает дочке куклу и пластилин. Купила красивое пальто, но его украли из ее номера в пансионе.

Покупки успокаивают ее нервы.

Она ходит из церкви в церковь, подолгу рассматривает святых, выступающих барельефами из камня, выписанных красками на картинах, отчеканенных в бронзе, высеченных в дереве. Но ни в одной из церквей Нюрнберга она не находя святости. Лики святых уродливы и грубы.

Люди замечают невысокую молодую женщину, проходящую улицу за улицей. Она ощущает опасность, но погружение в историю города и его жителей преодолевает страх.