Королева в ракушке. Книга вторая. Восход и закат. Часть вторая

Немедленно напиши. Я ничем не могу заниматься, только ожидаю почту. Написала тебе много писем. Получил ли ты их?

Что делает малышка? У нас много неприятностей с Бумбой. Старшая моя сестренка Руфь приехала в Берлин. Обе мы были рады встрече. Оставила ее молодой, красивой, веселой, а нашла старую женщину с разрушенным здоровьем, абсолютно разбитой. Жизнь у нее была трудной. Все так печально. И от тебя нет писем.

Пиши!

С любовью,

Твоя Наоми

Невероятный скандал разгорается на приеме, который устроил в честь Наоми глава еврейской общины.

Она теряет терпение, забывает правила вежливости, все мосты между нею и евреями Берлина сжигаются. Почему она не может себя сдержать? Еврейские беженцы, среди которых и сестра ее Руфь, возвращаются в Мюнхен или в западный Берлин. Это угнетает Наоми. Но глава общины встречает ее с гордо поднятой головой, и рассказывает о новой жизни евреев в Германии после войны. Она же не знает, как смотреть ему в глаза. Душа ее не находит себе места.

«Я должна себя сдержать, чтобы не дать вам пощечину!» – ее глаза мечут молнии.

«Какая наглость, какое вы имеете право так говорить?» – лицо главы общины каменеет.

«Уважаемый господин, вы покинули Тель-Авив и вернулись в страну, которая вышвырнула вас? И вы в своей речи смеете говорить о проблемах государства Израиль! Почему вы лжете себе и общине?! Евреи пользуются большим почетом в современной Германии?! И это все, что вы можете сказать после Катастрофы. И если недостаточно вам было уроков Катастрофы, чтобы сделать выводы для будущих поколений, так вы еще пытаетесь убедить всех нас, что в Германии нет антисемитизма?!»

Глава общины кипит и переходит на крик:

«Вы что думаете, что убьете меня, как арабов?!»

«Зачем вы продолжаете врать! Стыдитесь, сотни лет не ступала нога евреев Испании на земли, с которых его изгнала инквизиция, а сотни тысяч евреев Германии полны тоски по обществу, которое ответственно за убийства их семейств и уничтожение их народа».

Женщина просит понять их. В разгар войны она сумела сбежать с сыном в Америку.

Муж и трое детей погибли в Катастрофе. Так почему же она вернулась в страну, ответственную за это?

«Поймите, госпожа, – пытается она смягчить израильтянку, – немцы дают нам репарации».

Наоми не верит своим ушам.

«Извините», – у Наоми прерывается дыхание, и она выходит на улицу.

Они стыдятся сказать правду, которую она услышала от Бумбы. Они боятся признаться в том, что любят пейзажи своего детства и немецкую культуру.