Влияние снов

Потом встряхнул гривой и прямо в глаза произнес:

– Ты сумасшедший, мне следовало понять это раньше! Ты не понимаешь, что сделал! Ты погубил два мира!

– О нет, дружок, ты ошибаешься. Я сейчас вернусь в прошлое и все сделаю как надо, я исправлю некоторые моменты, и Аннануки останутся лишь фантазией, безумной фантазией незаурядного писателя.

Смех отчаявшегося человека вырвался из груди Аннанука по имени Григорий. Он взял это имя, когда заселил куклу и занял место в его мозгу своим сознанием. И заодно на память о бывшем хозяине тела взял его имя.

– Хрелънель, фрунгст, – крикнул я на языке Аннануков.

– Сам ты такой, – ответил Григорий, немного посмеявшись.

– Ты что и впрямь считаешь, что прошлым и будущим можно манипулировать, как ты захочешь? Ничего подобного, если ты всунешь нос во временной континуум, то он покажет тебе кузькину мать…

От удара сильных мужских плеч дверь распахнулась, и в комнату ворвались вооруженные бластерами люди. Все в черном, с закрытыми лицами, лишь одни глаза блестели от яркого света люминесцентной лампы.

– Возьмите его и расстреляйте, – скомандовал я

Сразу же несколько рук скрутили Григория как бублик и поволокли к выходу.

– Не надо, мы же старые друзья! – просился Григорий.

– Любят же жизнь эти Аннануки, – пробормотал я и зашагал в коридор. Григорий прав, я запутался, но я развяжу узелок, и сделаю мир счастливым, пусть он будет мир кукол, то есть людей, но он будет человечным, таким как надо.

Конечно, если бы не война с марсианами, и та, и наша планета уцелели бы… Но на Земле не было бы жизни, то есть разумной жизни: а может быть, через века и была бы, но только в какой форме? Но все-таки здесь, на Земле, и раньше была цивилизация.

Это доказано. Потом она иммигрировала на Марс. Там тоже загубили мир, но он восстановился и Аннануки воспользовались моментом. И чтобы они легко адаптировались к местным условиям, они создали кукол, то есть я это все придумал.

В голове все перемешалось, ну что же со мной произошло, например двенадцать тысяч лет назад? Я и не помышлял предавать Аннануков.

Что же это я таким стал? Наверное, это последняя предсмертная месть марсиан. Они как-то повлияли на мое сознание. Надо хорошо все вспомнить и обдумать. Но я решения своего не изменю, я буду до конца с землянами.

Хорошо, пока создается нужная мне аппаратура, я отдохну, а техники пускай работают. И мне не помешает вспомнить то, что произошло… Может, так я смогу разобраться в себе.