Казак в Аду

 – Мы стояли на пороге Рая! Практически у самого турникета, где святой Пётр уже раскрывал страничку на мою фамилию… И тут вы со своим дурацким (пардон, казацким! – хотя какой пардон – это одно и то же!) поцелуем?!!

– Да при чём здесь…

– А при том! А шоб вы знали, поцелуй – оно первый акт к здоровому сексу! А кто нам такое попустит в Раю?!

– Но… ты же сама…

– Шо я?! Ой, мама, до чего мне везёт с казаками, слов нет, одни слёзы, слюни и эмоции! Да, я сама того жутко хотела, потому как вы мне тоже уже небезразличны по самое некуда… Но я-то не лезу на вас в охапку при посторонних людях, в святом месте, где точно нельзя! Ваня, шо вам стоило немножко подумать на подождать? Потом тихо, церемонно, где-нибудь в кущах… Таки разве я против?! Нет, вам оно было надо именно там!

– Всё сказала? – сумрачно уточнил Иван.

– Нет, но дайте же отдышаться, – согласно фыркнула Рахиль.

В принципе молодой человек уже давно привык к её оригинальной манере выражаться и скорее всего даже не обиделся. Более того, он был достаточно вменяем, чтобы признать правоту девушки.

Ведь они и вправду стояли в преддверии самого настоящего Рая, и действительно могли быть лишены его исключительно за «недостойное поведение». Кто знает, какие морально-этические принципы проповедуются там, за золотой оградой – вполне могли турнуть и за невинный поцелуй! Тем паче что поцелуй этой парочки отнюдь не был окрашен братско-сестринской любовью…

– Вариантов нет, любимая… Пошли? – Молодой подъесаул заботливо пригладил вихры Рахиль, поправил портупею и кивком указал в дымную даль.

Еврейка нежно мурлыкнула, деловито стряхнула вулканическую пыль с приклада верной винтовки и посмотрела в сторону предполагаемого маршрута. По идее она непременно должна была бы тут же предложить другой или, по самой крайней мере, оспорить этот, но… Трещины вокруг увеличивались, пламя взлетало всё выше и выше, а единственная возможная дорога вела именно в горы.

– Третьего мнения нет, шо делать, жаль, какие перспективы, но я наберу своё на ближайшей альтернативе… Ваня, вы меня не слушаете?!

– Нет, я уже иду.

А ты сказала что-то важное?

– Таки тоже нет, – без претензий вздохнула Рахиль. – Но если вы не будете меня слушать, я же начну разговаривать сама с собой, а оно всегда чревато…

Иван Кочуев не отвечал, он аккуратно перешагивал с камня на камень, по ходу выбирая оптимально безопасную дорогу. Юная еврейка, как козочка, прыгала следом, не затыкаясь ни на минуту.