Лана

Закрой глаза, – потребовала она, и я ощутил в кончиках ее пальцев начавшие пульсировать тонкие токи крови. – А теперь представь это себе, посмотри своим внутренним зрением, как именно две эти капли движутся в круге.

Мне понадобилось меньше секунды, чтобы осознать – они не смешивались! Никогда! Они могли стать на место друг друга, но добро от этого не переставало быть добром, а черная кайля, перебегавшая на место белой, оставалась все так же черна по самой своей сути! Древний знак говорил о вечном поиске гармонии Света и Тьмы, но ни в коей мере не смешивал и не подменял одно другим в угоду оправдания чисто человеческих заблуждений…

– Ты все понял.

Можно мне еще вина?

– Погоди, – перебил я, перебивание поцелуем у нас только поощрялось. – А теперь объясни, пусть я даже принял твою теорию инь-ян на веру, но… Но! Кроме деления на черное и белое в обеих каплях присутствует по маленькой точке взаимопротивоположпого цвета. Разве это не означает, что в каждом добре есть немного зла, а в каждом зле немного добра?

У нее на мгновение стал абсолютно мертвый взгляд.

Казалось, все кафе накрыла звенящая волна неземного холода. Мой невольный выдох замер облачком пара, Лана подняла на меня глаза, и я впервые не увидел там своего отражения – только лед…

– В каждом добре – зло, в каждом зле – добро?! Хочешь знать, как у меня появился первый мужчина? Я ведь росла очень домашней девочкой, читала умные книги, гуляла с мамой и ходила в музыкальную школу. А в четырнадцать лет меня встретили на улице шестеро подонков… Когда меня отбили прохожие, ту рваную, окровавленную тряпку, что от меня осталась, едва спасли в больнице.

Мне причинили огромное зло, так? Но для тех… скотов это было добро. Я могла утешаться тем, что в моем зле есть капля добра, да?

– Где они сейчас? – Я не узнал свой голос, он был хриплым и дрожал от нервного напряжения.

– Их нет. Ни одного. Они умерли без мук. И это уже моя капля добра в большом зле для них! Но они знали, кто их убивает и за что.

Теперь ты чувствуешь всю фальшь и ложь, которую вкладывают в эти понятия люди? И для скольких таких девочек смерть стала большим добром, потому что избавляла от всех мук, от боли, стыда, разочарования, презрения, с одной лишь каплей зла…

– Шесть могил?

– А ты бы предпочел одну мою?!

– Нет, но…

– Не надо! Минуту назад ты был готов убить их сам…

– Мне нечего было ответить. Я лишь попробовал вновь коснуться ее пальцев.