Лана

Поверьте моему опыту японской войны – забайкальцы покажут себя так, что альпийские стрелки вообще позабудут, как их зовут и зачем призвали!

– А если вы окажетесь неправы?

– Я живу на передовой. Меня не надо долго искать, господин главнокомандующий…

…Не прошло и недели, как моя правота стала очевидной для всех. Спешенные казаки, уверясь в безопасности и комфорте своих лошадей, так потеснили немцев, что барон Врангель отдал приказ о наступлении и впервые за много недель сам император прислал нам всемилостивейшее удовлетворение темпами продвижения русских войск в глубь Германской империи! До того события, как я был награжден золотым Георгиевским оружием за личную храбрость и повышен в чине, оставались считанные дни…

Невыносимая головная боль взорвала затылок изнутри, а потом на меня обрушилась черная пелена.

Матово-черная, нереальная, без единого проблеска, без цветных искорок и разноцветных кругов, какие видишь в детстве, когда, смеясь, зажмуриваешься изо всех сил, но солнце все равно щекочет трепещущие веки…

– Все хорошо, милый…

Я лежал головой на ее коленях.

Боль исчезла так же мгновенно, как и пришла, прохладные пальцы нежно коснулись моего лба, а ее удивительные глаза были так близко…

– Ты пришел.

– В себя?

– И в себя тоже, но это отдельная тема. Ко мне почему пришел?

– Потому что ты пропала. Просто ушла в никуда, и я не мог докричаться до тебя ни вчера вечером, ни сегодня утром. Что-то случилось?

– Да.

Это из-за вчерашнего гадания? – Я приподнялся и сел, прямо глядя на нее.

Если кто-то считает, что ненакрашенная и непричесанная женщина непривлекательна, то он вообще ничего не понимает в женщинах…

– Вчера в твоем раскладе выпала смерть. Ты умрешь, если останешься со мной.

– Почему?

– Этого я пока не могу тебе сказать. – Она отвернулась.

– Но ты знала, что я все равно найду тебя.

– Я могла только верить в это. Ты ни во что не замешан, ничем мне не обязан, и у тебя еще есть выбор. Я загадала, что если ты сам придешь ко мне и в руках у тебя будет оружие, то… – Пальчик Ланы осторожно коснулся узкого лезвия сабли.

 – Красивая… и опасная.

– Как и ты. Хочешь, научу?

Она радостно кивнула. А я в очередной раз поймал себя на том, что лично меня никто и никогда не учил владеть клинковым оружием. Я просто умел это. Всегда. Может быть, даже до моего рождения.

Рукоять привычно легла в ладонь, я удерживал саблю двумя пальцами, средним и безымянным.