Кицунэ

Интересно, до какой степени она считает, что я её владелец?

В ближайшей «Пятёрочке», наводнившей в последние годы весь город, мне удалось найти настоящий китайский чай, отдельными брикетами, а не пакетированный или рассыпной. Судя по цене, у меня хватит денег ещё на маленькую шоколадку. Как и на что мы будем жить дальше, непонятно, но, с другой стороны, не угостить сказочную гостью означало бы проявить неуважение, а подобное в Японии не прощается. Как там говорят, я бы «потерял лицо».

Современный Токио

– Отец, неужели она во всём призналась ему?

– Да.

– Наша сестра раскрыла чужаку все тайны клана?!

– Нет ничего таинственней души человека. Она пытается понять своего гайдзина. Нам остаётся только верить ей.

…Когда я вернулся домой, то сначала отпер дверь ключом, а потом с порога выложил открытку из кармана на табурет в прихожей. Ничего не произошло. Я повесил плащ, прошёл на кухню, разобрал пакет, а когда вернулся в комнату, то кицунэ уже сидела на диване в моей рубашке на голое тело, поджав под себя босые ножки.

– Отдала бесам в стирку, – не поднимая на меня глаз, пояснила девушка, вокруг неё на диване лежали три или четыре моих блокнота для рисования, – а ты неплохо справляешься, хоть пока и не мастер. У-ум… – она повела носиком, – ты купил мне чай? Хороший хозяин, добрый хозяин, заботится о своей жизни.

– Сторожу платят по минимуму, тем более что я работаю через сутки. А за рисунки… пока не очень. То есть от слова «вообще».

– Это потому, что ты рисуешь всякую ерунду, – безмятежно потянувшись, заявила она, – вот смотри: цветы, ваза, подоконник – зачем это?

– Это натюрморт.

– Кому нужны непонятные цветы на чужом подоконнике? Или вот эта девушка, она кто?

Я отобрал у неё блокнот с портретом моей бывшей.

– Ага, ты покраснел, Альёша-сан! Наверняка она задела твоё сердце. Но разве, рисуя, ты не видишь душу человека? Неужели по её надменному взгляду и причудливым тонким бровям непонятно, что эта женщина презирает тебя?

– Хватит.

– Презирает, смеётся, не уважает, не ценит, не любит, – пустилась загибать пальцы бесцеремонная лиса, поигрывая хвостом.