Зелёный Вихрь, Жёлтая буря. Часть первая

Так и люди, – мудро подытожил Эбду разговор с Мусой и смело приступил к боевой подготовке. Как воевать и готовить солдат, он не имел ни малейшего понятия и потому, не мудрствуя лукаво, решил все делать, как в их школе боевых искусств.

– Дисциплина и отработка навыков! – требовал он с новобранцев, вместе с ними же беспрерывно упражняясь во владении оружием. Муса обеспечивал скрытность занятий. Он отыскал неприметное, подальше от людских глаз место, заставил народ приходить поодиночке, тайком, чтоб ни дети не увязывались, ни молодые жены не ревновали.

Точно также и расходились.

– Вы должны быть неприметными, как тени. Не дай Бог пронюхают про нас маньчжуры, – каждый раз напоминал Муса. Однажды Эбду решил практиковать игры.

– Так, разделимся на две половины. Одна – это «враги», другая.., – он запнулся.

– «Неприметные», – предложил Муса.

– Точно. «Враги» и «неприметные», – согласился Эбду.

Сражения между ними иногда принимали нешуточный характер. Эбду и Мусе приходилось постоянно вмешиваться.

Иначе не избежать синяков, расквашенных носов и, понятное дело, любопытных вопросов домочадцев. Но зато крестьянские парни на глазах превращались в воинов…

1871 год. Вблизи города-крепости Лияньчжоу

…Зеленый Вихрь вышел из забытья, тяжело вздохнул. Нет, он определенно не любил вспоминать прошлое. Тем более, что именно оттуда, как из глубокого колодца, до него все чаще стали доноситься отдающиеся эхом в голове крики и стоны тысяч погибших сородичей. Он не мог четко различить их слов, но чувствовал, что все они хотят спросить его об одном и том же… Он догадывался, о чем.

Но все время гнал прочь от себя эти вопросы, потому что не имел на них ответа. Однако понимание того, что ответить рано или поздно придется, не оставляло и терзало его.

Глава пятая

Река Вэй четко разделяла дунганские и ханьские поселения. Дунгане заселили плодородные земли на северном берегу вблизи древней столицы Ханьской Империи города Сиань лет пятьсот тому назад, чему свидетельствовали не менявшиеся с тех древних пор вывески на мясницких, харчевнях, постоялых дворах и памятные надписи в бесчисленных деревенских мечетях.

Народу за это время народилось много, и верных последователей пророка Магомета насчитывалось в провинции Шэньси никак не менее пяти миллионов душ.

На другом, еще более плодородном южном берегу стояли древние ханьские деревни и городки, доведенные своими нынешними помещиками до полного упадка и нищеты.